Он - мой лёд [Тот, кто меня не отпустит]

«Опять злой», - пронеслось в голове.

Я отвернулась и заставила себя опять улыбнуться Паше. Пусть знает, что я абсолютно счастлива, что у меня все хорошо!

- Ой, Журавлёва-а-а, - Каримова! Я подняла голову и усмехнулась прямо в лицо Наташе. - Тоже приехала на чемпионат?

- Ты что-то важное мне сказать хотела?

Наташа презрительно поморщилась и усмехнулась:

- Да нет, просто предупреждаю, что можешь ни на что не рассчитывать.

- Это все?

- Всё, - ответила она и одарила нас с Пашей полным превосходства взглядом.

Пашка только сильнее прижал меня к себе, осмотрев Наташку с головы до ног с таким видом, будто перед ним стояла не белокурая красавица, а нечто, на что и внимания-то обращать не стоило.

Действительно не стоило, в этом он был прав.

- Знаешь хорошую такую присказку? – всё-таки обратился он к ней. – Проходя мимо, проходите мимо.

- Присказка действительно неплохая, - не стушевалась Каримова. – Какой смысл задерживаться возле чего-то, не стоящего и пяти секунд времени?

- Даже так? – Жаров хмыкнул. – Я, конечно, не засекал сколько ты здесь уже стоишь, но не пять секунд точно. Так что…

Если бы не стремительно подъехавший к нам Тимур, пикировка, наверное, продолжилась бы. Но ответить своей партнёрше он не дал – крепко взял за локоть. Наградил нас с Пашкой обжигающе-холодным взглядом и, бросив партнёрше несколько неласковых слов, отволок от нас.

Я выдохнула и поехала к дверце. Посмотрев в сторону трибуны, увидела наблюдающего за нами Рудова. На губах его играла чуть заметная улыбка. Я ответила ему такой же – почти неуловимой. Да, я справилась. По крайней мере сейчас, благодаря Пашке, но справилась, и мы понимали это.

- Эй, Олька, ты куда? – нагнал меня Жаров.

- Мы закончили, Паша. Тут становится слишком тесно, - ответила я и поймала его понимающий взгляд. – Спасибо тебе, - сказала уже совсем тихо.

Он только хмыкнул и опять обхватил меня за талию, а, стоило нам оказаться возле калитки, открыл её передо мной, пропуская вперёд.

Оказавшись за пределами катка, я взяла протянутые Рудовым чехлы от лезвий. Надевала их и знала – Тим смотрит. Неотрывно смотрит на меня, и этот его прожигающий взгляд я чувствовала буквально каждой клеткой своего тела, каждым нервом.