Грехи прошлого

— Не побоюсь, Виктор Евгеньевич, — твердо сказал я.

Он поверил. Я заметил в его глазах страх, неподдельный страх передо мной.

— И ещё, я расскажу о вашем преступлении жене. Ада считает вас самым честным и порядочным человеком на свете.

— Она вам не поверит! Вы лишь оттолкнёте её. Она не простит, что вы оклеветали её отца. А вы ведь любите Аду? Любите?

Шелест открываемой двери. Едва заметный ветерок пробежал по комнате. Я резко обернулся и время замерло. Заметил бледное с восковой желтизной лицо Ады, тёмные, словно воды подземного озера, глаза. Она проскользнула в кабинет почти бесшумно, и двигалась как марионетка.

Смерть блеснула воронённой сталью в её руке. Заколотилось сердце, но вместо страха скрутила бешеная злость: каков мерзавец, решил убрать меня руками собственной дочери! Кукловод гребанный!

Резкий хлопок, ещё один. Но я успел нырнуть под стол. Перекатился, краем глаза зацепив физиономию Огарёва. В его широко раскрытых глазах светилось нескрываемое изумление. Он взирал на меня так, словно я превратился в дракона.

Я проскользнул ужом под мебелью, вскочил на ноги сзади Ады. Набросился, выхватив из руки пистолет. Она обмякла, ноги подломились в коленях, и я едва успел подхватить её на руки. Перенёс на диван. Вытащил электромагнитный шокер, который дал мне Мурадов, и провёл над головой жены. Все, её чип вышел из строя. Как и мой. Балбес, и почему я не сделал это сразу?

«Опасность нулевого уровня! Опасность нулевого уровня!» — возвестил механический голос. С тихим скрипом начали закрываться жалюзи, способные защитить дом даже от ядерного взрыва. Да вот только никакого взрыва нам не угрожало. Наше с Адой уютное семейное гнёздышко, «умный дом», подаренный тестем на свадьбу, превращался в западню, по мановению «волшебной палочки», которая была в руках Огарёва.