Шпионка Нимфа из Измайловского гарема

Она разоблачалась в девичьей и в таком неглиже следовала через портретную и гостиную комнаты к барину «чесать пятки». Нельзя сказать, чтобы ее содержали в черном теле. По приказу графа ей привезли из города множество панталончиков, фельдикосовых чулок и даже три новых платья. По всем этим знакам барской милости наблюдательная дворня перестала считать ее Парашкой и причислила к барским барышням. Сие было несомненным повышением по дворовой табели о рангах. Барские барышни и барыньки существовали у многих богатых помещиков в качестве не то приживалок, не то наложниц, ублажавших не столько самого барина, сколько его разгульных гостей. Эти бесправные создания не употреблялись никогда в черной работе; в будние дни порой допускались за барский стол; всегда сытно питались и относительно редко подвергались телесным наказаниям. При этом они обычно занимали какую-нибудь постоянную должность в сложном дворовом хозяйстве поместья. Так Натали' управляла варкой варений и изготовлением впрок разнообразных солений. Ее положение было гораздо выше, чем у любимой наложницы барина Таньки, которая, ввиду подлого происхождения, продолжала считаться только квасоваркой — по ее постоянной должности. Она, конечно, многократно в течение дня представала перед барином, подавая ему квас. Но при этом каждый раз рисковала попасть к солдату под розги, буде квас не понравится графу. Генерал Измайлов зиму проводил в столице…А следующим летом Натали родила девочку, Граф назвал её Нимфодорой или Нимфой. В Петербурге фрейлина двора Н***ва тоже родила девочку Анну от графа. И отвезла её к нему в поместье, так как была замужем и боялась огласки при царском дворе. И, конечно же, не обходилось без постоянного напоминания, которое чаще всего исходило от графини и госпожи Анны: “Крепостной родилась, крепостной проживёшь, крепостной и умрёшь.” Так бы Нимфодора и прожила бы свою оставшуюся жизнь, если бы не странная барская воля, круто поменявшая её жизнь.