Падающий цветок

- Она будет то же, что и я. Пока будешь готовить, подай нам вина с сыром. – Ахмед, как хозяин моего тела, нагло кладёт ладонь на мою попу и подталкивает к ресторану, не оставляя мне выбора. Мы проходим внутрь. – Магомед-Расул абн Коджи раньше был поваром во дворце, я вырос на его стряпне. Лучше его никто не готовит мясо. Несколько лет назад отец подарил ему это здание, чтобы он мог здесь сделать ресторан, а его место во дворце занял сын Магомеда – Рашид.

Мы садимся в отдельной комнате в ресторане, обитой красным бархатом. Богатый восточный стиль не может не вызывать восхищения: резная мебель с узорами, глядя на которые невозможно поверить, что к этому приложена рука человека.

- В знак благодарности и уважения в своем ресторане он сделал комнату для приёма правящей семьи. – пояснил мне Ахмед.

- Очень красиво. – искренне сказала я, увлекаемая на руки Эмира. Его строптивые пальцы очень быстро забрались мне под юбку, изучая наощупь нижнее белье. Тело затрепетало от дикой ласки дерзкого Господина.

+++

Амир.

Монотонный голос отца утомлял, вызывая дикую головную боль.

Я устал.

- Я не нянька. – сказал грубее, чем рассчитывал, поэтому более мягко добавил, чтобы не обижать больного отца: Он взрослый, перебесится. Наиграется и отпустит. Не вижу причин для беспокойства.

После смерти матери отец растерял интерес к родительскому воспитанию, постоянно перекладывая эту обязанность, то на наставников, то на меня. Считая, что я его старший сын, он хотел моими руками воспитывать Ахмеда, наставлять его на истинный путь мусульманина. Только как наставить того, кто этого не хочет?

- Это не игра. – Магомед Аль-Мактум небольшими шагами пересекал комнату, рассаживаясь. Последнее время ему трудно было ходить. – Я совершил ошибку, когда отдал Ахмеда в руки иностранца, еще большую, когда позволил ему столько времени проводить за границей. Поэтому сейчас это нужно прекратить. Когда я умру, ты останешься один, потому что он выберет другой путь. Сбежит с этой вертихвосткой в Россию или еще куда-нибудь!

Закрываю глаза, чтобы успокоить их. Глазные яблоки печёт от дикой боли. Мне нужен отдых, хороший секс.

- И что ты мне предлагаешь? – нет даже желания с ним спорить. Я это слушаю на протяжении последних лет.

- Избавить от девчонки! Убить, если это будет нужно! – открываю глаза, и стискиваю кулаки. Это уже слишком.

- Она скоро ему надоест, и он вышвырнет ее сам. Это Ахмед, отец. У него в детстве игрушки не заваливались больше нескольких дней. Женщины больше одной ночи. Это очередной каприз – развлечение. Он выбросит ее из головы, как только женится на Джанне. У русской закончится контракт, и она уедет на родину.

- Не уедет. У нее нет контракта. – сухо шипит он. – Ты разве не понимаешь? Он совершил с ней священный обряд клеймения, связав свою жизнь с ней навсегда. Этот союз теперь священен, только смерть его разорвёт! Твоего брата можно назвать как угодно, но не идиотом. Если он совершил такое, значит у него колом стоит на девчонку… и мы должны избавиться от нее, пока она не поняла, какую власть имеет над ним!