След упавшей звезды (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «След упавшей звезды (СИ)». Краткое содержание книги:
Но на самом деле Лан его не отпускал. Ким втайне мечтал, чтобы Лан явился и упал к его ногам, чтобы Лан целовал его руки, с мольбой и надеждой заглядывая в его прекрасные глаза. А Ким отвечал бы ему холодным, равнодушным взглядом, а потом… Вот о том, что было бы потом, Ким предпочитал не думать. Нет. Нет и нет. Ни за что!
В реальности все получалось наоборот. Именно Лан окатывал Кима холодным равнодушием, в котором не было ни тени упрека, ни злости, ни ненависти – ничего. Именно это и сводило Кима с ума.
Потому что у Кима теперь было все кроме счастья. Он жил в безумной роскоши, имел армию поклонников и поклонниц, малейшие его прихоти удовлетворялись по щелчку изнеженных пальчиков, он купался в лучах славы… И он не знал, к чему стремиться. Ни слава, ни деньги, ни секс не могли заполнить холодную пустоту в груди. Оказалось, что всё, за чем он всю жизнь гнался, всё, ради чего ломал судьбы других людей, не радовало его. Он все чаще прикладывался к бутылке, все чаще баловался наркотой. Хотя и по-прежнему дрожал за свою ослепительную внешность и ревниво следил за тем, чтобы никто не посягал на его славу.
***
Ким мысленно оглядывался назад, пытаясь понять, что же он делал не так. На самом деле путь Кима вовсе не был усыпан розами. Он родился не в Южной Корее, где присутствуют все блага цивилизации, а в Северной Корее. Да-да, в этом едва ли не последнем на земном шаре коммунистическом заповеднике. С его культом личности великого вождя, марширующими колоннами, бесконечной муштрой, нехваткой продуктов, убогим бытом. И страхом. Всепоглощающим страхом. Страхом, что тебя заподозрят в недостаточной преданности великому вождю и отправят на «перевоспитание» в специальное место, которое было ничем иным как концлагерем. И откуда возвращались далеко не все. А те, кто возвращался, были похожи на теней: тихих, безмолвных, неживых.
Ким рос в обычной семье. Мать работала в поликлинике, отец – на фабрике. Едва ли не с младенчества Ким ходил строем вместе с другими детьми, пел патриотические песни о великом вожде, носил серую, невзрачную одежду, ел невкусную, скудную пищу. Он рос хрупким, застенчивым, забитым мальчиком. Над ним издевались сверстники, обзывая его «девчонкой», потому что он и впрямь был больше похож на девочку, его гнобили учителя за то, что он рос «негодным солдатом», который не сможет в случае необходимости защитить родину и великого вождя. Ким действительно с трудом поддавался муштре. Он бы и рад был, но у него плохо получалось стрелять, он с трудом выполнял физические упражнения. Он не переносил грубость, ему хотелось спрятаться в каком-то другом мире – прекрасном, сверкающем, где не будет этого беспросветного настоящего, не будет этого давящего, невыносимого страха, не будет издевательств. Где все будет по-другому.
И однажды маленький Ким увидел этот мир. Те немногие жители Северной Кореи, кто имел возможность выезжать из коммунистического рая с его идеями чучхе, привозили на родину различные товары, произведенные в соседнем Китае. На самом деле – дешевку, купленную на оптовых барахолках. Но для северокорейцев с их убогой жизнью это были предметы настоящей роскоши. Их обладателям завидовали, о них рассказывали шепотом, потому что восхищаться продукцией «коварных империалистов» было строжайше запрещено. И Ким тоже восхищался. И завидовал. Завидовал до слез, потому что у его семьи ничего этого не было. Только серая одежда, убогая мебель… Самая простая еда.
Как-то раз Ким оказался в гостях у одноклассницы. И там мальчик впервые в жизни увидел видеозаписи выступлений западных музыкантов. Это стало для него настоящим потрясением. Никогда еще он видел таких красивых, таких нарядно одетых людей в ослепительном море света и разноцветного сверкания… Никогда он не слышал такой музыки, совершенно не похожей на патриотические песни, восхваляющие вождя. Никогда он видел, чтобы люди вели себя так свободно, раскованно, ничего не боясь …
И Ким понял, что мир, о котором он мечтал, реально существует! Причем совсем недалеко, за линией границы. Всего в нескольких десятках километров! И он, Ким, рожден именно для того мира, где все по-другому! Где нет серых, безликих толп, муштры, казенщины, доносительства. Где все утопает в неслыханной роскоши. Где живут красавцы и красавицы, наслаждающиеся жизнью, а не просто пытающиеся выжить.
Ким тогда разрыдался. Конечно, тайком, когда его никто не видел. Он рыдал о себе. Потому что он никогда не увидит этого великолепного мира. Он обречен жить здесь, в совсем другом мире – мрачном и страшном. И он чувствовал как зависть, черная зависть начинает его душить. Почему другим достается всё, а ему ничего? Почему другие счастливы, купаются в лучах славы, а он всю жизнь будет вынужден прозябать в безвестности, нищете и страхе? Почему??
Зависть, схватившая тогда маленького Кима за горло, больше не отпустила его. Она осталась с ним навсегда. Он изыскивал любую возможность посмотреть видеозаписи из запретного мира, мечтал о красивых вещах, грезил о том, что однажды сам станет вот таким - ослепительно прекрасным, свободным, живущим в мире, где нет мрака, нищеты и страха, где жизнь – непрекращающийся праздник. Так ему казалось.
Но Ким знал, слишком хорошо знал, что этому сбыться не суждено. Он обречен жить за колючей проволокой. Когда Ким повзрослел, то к этому осознанию добавилось еще одно. Хрупкий, чувствительный юноша осознал в себе влечение к парням, а не к девушкам. И это его испугало. Официально в Северной Корее не существовало гомосексуализма. Даже на бытовом уровне эта тема была табуированной. Но из разговоров в школе Ким знал, что за подобные вещи в его стране даже не отправляют в лагерь на перевоспитание, а просто расстреливают. А еще из этих же разговоров он узнал, что там, в другом мире, такие люди живут совершенно открыто, не таясь. Что у них есть даже свои развлечения. И вновь его охватила зависть. А с ней и отчаяние.
Он видел старые записи Фреди Меркьюри, он знал, что тот был геем, причем открытым геем, и это не мешало ему иметь миллионы поклонников во всем мире, и вновь его разрывало отчаяние. И зависть. Зависть, зависть, зависть. Он тоже хотел такой жизни. Красивой, яркой счастливой. И последняя песня Фреди The Show must go on звучала для Кима как реквием по его собственной жизни, которой не было и никогда не будет.
Но внезапно все изменилось. Буквально в один день. На семью Кима обрушилась беда. Отца Кима – скромного бухгалтера на швейной фабрике - арестовали. По подозрению в подготовке покушения на жизнь великого вождя.
Вождь почтил своим высочайшим визитом маленький город, где жил Ким, чтобы проинспектировать на месте, как реализуются великие идеи чучхе. На путь следования кортежа вождя сгоняли местных жителей. От них требовалось изображать великую радость от приезда вождя. Под зорким присмотром людей из госбезопасности, само собой. Эти же люди тщательно проверяли всех радующихся жителей на наличие каких-нибудь опасных предметов. Отец Кима обычно носил при себе маленький перочинный ножик. И в этот день он позабыл вынуть его из кармана. Когда сотрудники госбезопасности при проверке обнаружили у Кима-старшего злосчастный ножик, то для него все было кончено. Навсегда. Потому что это была попытка покушения на великого вождя. И никого не волновало, что ножик был перочинным, а великий вождь передвигался в бронированном лимузине, способном выдержать, наверное, даже ракетный удар. Это было покушение. Скромный бухгалтер со швейной фабрики превратился в агента империализма, «приспешника ястребов Пентагона», «коварного и безжалостного убийцу»…