Электронная книга - «Предназначенные друг другу судьбой (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ничему не верю, ничего не знаю и знать на данный момент не хочу. Пусть и дальше ревнует, и ходит со своей голубоглазой царевной, а я пойду сражаться.
Подойдя к Леголасу, я встала и стала молча смотреть на приближающуюся чёрную волну, чувствуя, как страх подкрадывался к сердцу. Гимли о чём-то разговаривал с эльфом, а я услышала тихий шёпот в своей голове: «Молю, будь осторожна». Я тихо рыкнула, поняв, что связь снова вернулась, стоило мне подумать о Румиле и ответила: «Не переживай».
========== Общая боль ==========
Я осознала, что Леголас был прав насчёт того, что опыт сражения в небольших схватках здесь совершенно не поможет, слишком поздно. Битва уже началась.
Никогда мне не описать того, что происходило. Это было ужасно и… страшно. Да, это было страшно! Сколько бы люди и эльфы не заявляли, что вышел на поле боя и страх отступил перед храбростью, я останусь при своём мнении. Война — это страшно.
Моя гибкость и ловкость сослужили мне хорошую службу. Лишь благодаря ним и стрелам Леголаса, что порой проносились рядом со мной, я и выживала. Казалось, что конца края не будет этой Тьме, но всё же надежда была. Была, пока стена не разлетелась вдребезги.
Куда я полезла? Естественно в самую сердцевину сражения! Последующие полчаса я просто сражалась, отгоняя любые мысли к Морготу. А потом почувствовала, как плечо пронзила острая боль. Стрела. Правая рука тут же заныла, но я, сжав зубы и выдернув стрелу, продолжила орудовать обоими кинжалами.
— Отступаем! — раздался голос откуда-то сверху.
На мгновение отвлечённая им, я едва не пропустила удар, который мог стать для меня смертельным. Однако орк упал замертво, пронзённый мечом лориэнского эльфа. Мой взгляд встретился с серебряным, и мы побежали в крепость, где нас разнесло в разные стороны.
Арагорн отчаянно спорил с королём Теоденом, а я сидела, привалившись к стене, и перевязывала раненое плечо. Когда же все стали садиться на коней, которых привели леший знает откуда, я лишь встала на ноги, приготовившись сражаться пешей, ибо понимала, что точно не смогу удержаться на лошади да ещё и управлять ей при этом.
Однако, кто-то подхватил меня за капюшон плаща и втянул на скакуна. Я устала опёрлась спиной на Леголаса, ибо это был он, и почти как наяву услышала в своих мыслях раздражённый рык. Бесись сколько тебе влезет, Румиль, у меня уже просто нет сил с тобой спорить.
***
Я устало брела по полю недавно закончившейся битвы и чувствовала, как стонет каждая часть моего тела. Неожиданная волна чужой боли пронзила меня, вынудив резко выдохнуть и согнуться пополам. Собравшись с мыслями, я бросилась бежать, позабыв про все раны, ибо чувствовала, как душа Румиля почти осязаемо разрывалась на части.
Найти его было несложно. Он сидел прямо на земле, залитой кровью и орков, и эльфов, и людей, а у него на коленях лежал Халдир. Он был мёртв. Мне стало холодно, а потом ноги подогнулись, голова закружилась, и я медленно осела прямо за спиной у Румиля. Он плакал, обнимая брата и уткнувшись лицом ему в макушку. Его боль передавалась мне и смешивалась с моей собственной, вызывая нечто неописуемое, схожее с чувством, когда тебя раздирает на части волк. Я потянулась к Румилю и обняла его за плечи со спины. Он тихо всхлипнул и откинул голову назад, кладя её мне на плечо. Придвинувшись ближе, я притянула его к себе, позволяя спрятаться за завесой моих растрепавшихся волос. Лишь на мгновение его взгляд встретился с моим, но та пустота, что наполнила родное серебро, ужаснула меня.
— Тише, Румиль, тише. Он теперь там, где нет войны. Он будет счастлив там.
— Я должен был быть рядом. Должен был защитить, — хрипло прошептал он, судорожно сжимая пальцами мой камзол. — Мне так больно, Эллин! Так холодно!
— Я знаю. Успокойся, Румиль.
Мои пальцы ласково перебирали его волосы, но вдруг моя ладонь скользнула ниже, на рёбра эльфу. Липкое… горячее… Меня передёрнуло. Осторожно изогнув шею, я увидела рваную рану на его теле. Кровь сочилась сквозь разорванную рубашку и пробитую кольчугу. Он и так потерял уже слишком много крови, и если так продолжиться… То я могу потерять его.
Осознание этого накрыло меня с головой, тут же смывая все детские обиды и глупую ревность. Румилю холодно не только из-за потери брата, но и из-за того, что из него вытекает жизнь.
— Румиль, тебя нужно перевязать. Рану нужно обработать.
Но он, казалось не слышал меня, продолжая шептать что-то бессвязное. Я осмотрелась и заметила Орофина, направляющегося к нам. Он посмотрел на меня с отчаянием и немым вопросом, ответ на который очевидно нашёл в моих глазах. Боль промелькнула в его взгляде. Когда же он подошёл ближе, я сказала:
— Орофин, он тоже ранен, но словно не слышит меня. Ему нужна помощь.
Он осторожно переложил Халдира на свой плащ и позвал эльфов, попросив их унести его, а потом протянул руки к Румилю, пытаясь отстранить его от меня.
— Нет! — вскрикнул тот, вцепившись в мои плечи с неожиданно вспыхнувшей силой. — Не оставляй меня! Прошу, не бросая меня больше, Эллин!
— Я не оставлю тебя, Румиль! Обещаю! Но сейчас тебе нужна помощь.
Меня до глубины души пронзали эти серебряные глаза, наполненные страхом. Я понимала, что сейчас мне глубоко наплевать на всё, что между нами произошло. Закрыв глаза, я полностью и целиком раскрылась навстречу Румилю, восстанавливая связь и укрепляя её. В тот же момент я почувствовала, как судорожно цепляющиеся за меня пальцы разжались.
========== Тепло твоего взгляда ==========
Моя история была слишком сумбурной и вечно куда-то спешащей. Я успела за несколько лет жизни познать больше чем за всю предшедствующую — потерять всё, обрести наставницу, друзей, снова оказаться в начале пути, влюбиться, раскрыть новую сущность, что крылась в моей крови, возненавидеть, бросить всё, что обрела, и сбежать в неизвестность, и снова вернуться к тому, без кого не смыслю жизни. Всё же пошла за зовом сердца и не ошиблась.
***
По Золотому Лесу шли двое — сереброволосый эльф и девушка с пшеничными волосами. Их звонкий смех то и дело раздавался в просторах несколько морозного воздуха. Два взгляда — бездонный чёрный и мягкий серебряный — пересекались, заставляя теряться их обладателей в глубинах родных мыслей и чувств.
Война закончилась, унеся не одну жизнь — родных, друзей, знакомых — но выжившие, постарались начать новую эпоху с улыбкой на устах, пусть и отчасти горькой. Жизнь продолжалась, души влюблялись, мир не угасал — он расцветал.
Румиль легко подхватил Эллин на руки и закружил в воздухе, под её чистый смех. Она изогнулась и прильнула к его губам, мягко целуя. Отстранившись, она положила голову ему на грудь, слыша, как ровно бьётся любимое сердце.
— Я люблю тебя, — тихо прошептала Эллин.
— Я люблю тебя, моя лебёдушка.
Счастье согревало души обоих, сильнее солнца, что заливало Золотой лес, лаская их лица.