Контакт

Словно через ватный кокон, ощутив мощную хватку рук и подмявшего под себя мужского тела, видела только ритмично покачивающийся лоб – линорец упорно продолжал лизать мои губы.

Гул в голове отступил – вся кровь в моем теле, размывая жалящий зуд боли, устремилась вниз – к животу и сокрытому ниже лону. Каждый нерв, самый крошечный сосуд там сейчас едва ли не вибрировал от накатившего давления, вопреки кошмару ситуации делая мою плоть неимоверно чувствительной. Кажется, это единственное место в моем теле, что еще сохранило способность ощущать…

Странное и пугающее состояние, прежде я бы не смогла и вообразить подобной ситуации. Содрогаясь от боли в желудке, с трудом едва шевеля немеющими конечностями, не имея возможности кричать, я отчетливо ощутила резковатую грубость кожи мужских бедер, протиснувшихся между ног. Лишившись мужа, до недавнего рокового эпизода с Серхо я и не думала о мужчине. Линора оказалась враждебным к нам миром. Для меня важнейшей целью стало не собственное будущее, а необходимость уберечь дочь от незримой угрозы, помочь ей выжить. Об отношениях я и не помышляла, мужчину для себя не искала, проводя большую часть жизни в бесформенной и пыльной одежде фермеров в оранжереях с пищевыми культурами.

В итоге… я не сберегла Иней и оказалась неподвижно лежащей в земляной яме под мужчиной-линорцем. Учитывая поразительно схожую анатомию наших рас, рассчитывать, что происходящее между нами, к примеру, является обучением языку – нелепо. Стоило ли сторониться Серхо?… Не избегай я его приставаний, всего этого просто не случилось бы!

Угрюмый и обреченный настрой вкупе с накатившим туманом подступающего забытья произвел странный эффект, погрузив меня в немногим не безразличную кому. Казалось, и сердце, удар за ударом, стало замедляться, и вдохи стали все более редкими. Но тем отчетливее ощущалось вероломное проникновение дикаря – его плоть с агрессивной одержимостью толкалась вновь и вновь в глубины моего измученного тела.

Уж лучше бы просто убил…

Вот явственное выражение их дикой и жестокой природы! Линорцы убивали наших мужчин и в любой момент готовы истязать и мучить женщин. А чего еще ждать от дикарей, застывших в первобытном строе? Серхо и его сподвижники, призывающие к решительной карательной миссии, правы, для нас всех Линора слишком тесна! И если мы привнесем в этот мир свет знаний, то аборигены омрачают его тьмой беспросветной жестокости.

А сейчас моему бессильно обмякшему и страдающему от жгучей внутренней боли телу остается только стать очередной жертвой дикарей. Об участи Иней я не могла и помыслить – благо, если она, свалившись с того обрыва, сломала шею. Как же горько…

– Отзовись! Услышь меня…