Карельский блицкриг [litres]

Будь премьеры Чемберлен или Даладье на месте Сталина, они бы не раздумывая отправили такую малопредставительную делегацию обратно, но у советского лидера не было выбора. Зная по линии разведки о приготовлениях Гитлера к войне с Польшей, он стремился использовать любую возможность, чтобы ее предотвратить. Ибо в случае начала войны любой шаг советского лидера приводил его к проигрышу.

Встань СССР на стороне Варшавы – и военный конфликт с Германией неизбежен со всеми вытекающими из него последствиями. При этом совсем не факт, что Лондон и Париж сразу же откроют на западе второй фронт против Германии. Судьба Чехословакии, когда в самый ответственный момент выяснилось, что обещания британского премьера поддержать Прагу вооруженным путем в случае агрессии со стороны Гитлера оказались только словами, дипломатическим блефом, была весьма наглядным примером.

Очень многое указывало на то, что что-то вновь может помешать объединенной Европе выступить против Гитлера единым фронтом, и Советскому Союзу придется воевать с Германией вместе с таким союзником, как панская Польша, от которой можно было ожидать всякой гадости, как в виде в ответственный момент коварно подставленной ножки ради своих интересов, так и откровенного предательства, например, внезапного перехода Варшавы на сторону врага. Слишком много было старых обид и претензий между странами.

Откажись Москва встать с поляками в единый строй, останься в стороне в надежде под шумок вернуть себе Львов и Брест – война с немцами была неизбежна. Просто так немцы никогда не позволили бы Сталину забрать эти земли.

Даже если бы СССР не стал переходить границу и сохранил полный нейтралитет в грядущей войне, он бы все равно оказался в проигрыше. Немецкие войска вышли бы на границу с Минском и Киевом и получили бы в союзники прибалтийских лимитрофов с их профашистскими режимами. В военном плане приобретение этих союзников было весьма сомнительным, но от эстонской границы до Ленинграда было рукой подать. Да и финны с их мечтой о «Великой Карелии», затеявшие у себя проведение летом 1939 года широкомасштабные маневры, тоже могли преподнести неприятный сюрприз для Москвы.