Георгий Данелия

У Данелии было двое своих детей и один усыновленный — Кирилл, сын его второй официальной жены Галины Юрковой, в брак с которой он вступил в 1984 году.

Данелиевский первенец — Светлана — с раннего детства жила отдельно от отца, но тот не оставлял ее вниманием: на протяжении всей жизни они тесно общались и прекрасно ладили.

Светлана стала адвокатом — и послужила прототипом героини Марины Дюжевой в «Мимино» (ее там так и зовут — Светлана Георгиевна). Дебютное дело кинематографического адвоката Светланы во многом основывается на рассказе настоящей Светланы Данелии о своей первой защите. Кроме того, именно от Светланы Георгиевны Данелия узнал термины «потерпевший», «подсудимый» и «личная неприязнь», которые придали немало колоритной подлинности незабываемой сцене суда в «Мимино».

Николай Георгиевич Данелия, напротив, прожил с отцом почти всю жизнь — и решил пойти по его стопам. Как и отец, Николай был творчески разносторонней личностью — он музицировал, рисовал, писал стихи. В 1983 году Данелия-младший окончил режиссерский факультет ВГИКа, был выпускником мастерской Марлена Хуциева. Успел снять два короткометражных фильма, жениться и стать отцом двух дочек.

Жизнь Николая трагически оборвалась в возрасте двадцати шести лет.

Именно Коля Данелия в фильме «Сережа» «сыграл роль» новорожденного брата заглавного героя. Позже он исполнил еще два эпизода в фильмах отца — сына Травкина («Тридцать три») и соседа Трошкина («Джентльмены удачи»).

На более крупные роли Георгий Николаевич сына не пробовал, хотя заметные детские или подростковые образы были практически в каждом данелиевском фильме. Впрочем, кастинг именно на такие роли всегда был особенно тщательным.

«Как всегда, нам хотелось, чтобы маленький мальчик был блондин и голубоглазый, — вспоминает режиссер о создании «Сережи». — Нам — это мне и Игорю Таланкину, Игорю Васильевичу, с которым мы снимали этот фильм вместе. И нам водили бесконечное количество детей от пяти до семи лет, такой должен был быть Сережа, в этом возрасте, и все читали одно и то же стихотворение про Ленина. Уже Ленин мне начал сниться, стихотворение это я наизусть тогда знал. А потом привели какого-то мальчика черненького, очень живого, повели его в павильон, он меня спрашивает: “Георгий Николаевич, — он запомнил, как зовут всех, моментально, — Георгий Николаевич, сколько энергии поглощают эти приборы?” Я говорю: “Не знаю, спроси у оператора”. — “Анатолий Васильевич, сколько энергии поглощают эти приборы?” Он говорит: “Не знаю. Спроси у бригадира осветителей”. — “Товарищ бригадир, сколько энергии поглощают эти приборы?” Он говорит: “Отстань”. — “Ну что за глупый… Никто ничего не знает здесь”. И мы решили его взять. Нам настолько надоели блондины, что покрасили его в белый цвет и начали снимать.

Ему не было еще пяти лет, по-моему, для нас это было совершенно необычно. Игорь Таланкин, театральный режиссер, поставил не один спектакль, он умел работать с актерами. Но с детьми тоже до этого не работал. Снимаем такой кадр: Сережа хотел забежать в спальню мамы, но спальня была заперта. До этого вечером приходил Коростылев. Он выходит, садится на скамеечку и думает: что же происходит?

Ну, попробовали это объяснить мальчику и нашли такой способ, говорим: “К двум прибавь три. Когда скажу: ‘Стоп’, если ответишь, сколько это будет, то получишь вот этого зайчика”. “Мотор!” Столько мысли у него в глазах, у этого мальчишки, было, он говорит: “Семь”. — “Нет”…»

В дальнейшем значительные роли всегда исполняли у Данелии дети более взрослые — и их актерская игра была гораздо осмысленнее.

«Мальчики снимались у меня в трех фильмах — в “Сереже”, в “Совсем пропащем” и в “Фортуне”. (Во всех трех удачно.)», — пишет Данелия в воспоминаниях.

На самом деле таких мальчиков было больше — почти взрослый (но все же несовершеннолетний) Васька Метелкин в «Пути к причалу», Варлаам в «Не горюй!», еще один Варлаам в «Мимино», пэтэушники-практиканты в «Афоне»…