Старый корабль

Работая граблями, Ханьчжан специально делала это кое-как. Перед каждым участком она проводила граблями черту, за которой никому из детей не разрешалось собирать лапшу. Но не успевала она провести новую черту, как к ней с головокружительной быстротой уже подбирались эти роющиеся в песке чумазые ручонки. Подняв голову, она увидела Сяо Куй, которая рылась в песке рядом с сыном. Непонятно почему, при виде матери и сына рука Ханьчжан, сжимавшая грабли, дрогнула. В это время Сяо Куй тоже увидела её, встала, стряхнула песок с ладоней, шагнула вперёд, потянув за руку сына, и со смущённой улыбкой глянула на Ханьчжан. Ханьчжан кивнула ей и, опустив голову, продолжала работать. Она опять якобы не удержала грабли, и они, дрогнув, оставили в песке несколько волокон лапши. Ребятня с раскрасневшимися от азарта лицами рванулась подбирать их. Малышу Лэйлэй тоже в конце концов удалось протиснуться вперёд, он ухватил пучок лапши и накрепко зажал в руке, словно никогда больше не собирался разжимать её.

Высушенную лапшу загружали в широченные узлы и целой маленькой горой складывали на сушилке. Возницы подъезжавших одна за другой повозок покрикивали девушкам, мол, грузите. Цзяньсу подъехал к самой дальней куче узлов, но не остановился, а щёлкнул кнутом и умело пустил повозку вокруг рам. Звенел колокольчик, раздавался свист Цзяньсу. Повозка стрелой неслась мимо девушек, которые испуганно отскакивали в сторону. Все, кроме Наонао, которая, ничуть не испугавшись, выбежала перед повозкой и стала жестикулировать и кричать: «Останови, останови!» Повозка приостановилась, Наонао одним прыжком забралась на неё и велела: «Гони!» Кнут щёлкнул, словно выстрел, и повозка понеслась. В конце концов она остановилась около узлов в дальнем углу сушилки, и оба стали кидать их на повозку. Цзяньсу высоченный, особенно ноги кажутся долговязыми, поэтому, когда он вместе с Наонао брался за узел, ему приходилось сгибаться в три погибели. «Гляди, как бы я тебя вместе с узлом на повозку не закинул!» — усмехнулся он. «Свисти, свисти!» — хмыкнула Наонао. Цзяньсу озорно откинул со лба волосы, вдруг заграбастал длинными ручищами Наонао и тюк с лапшой, и — бух! — все уже в кузове. «Ух, и сильнющий же ты!» — радостно воскликнула Наонао, лёжа на телеге. «Посильнее У Суна[12], негодяй этакий…» Наблюдавшие за ними со стороны женщины даже в ладоши захлопали. А одна женщина постарше заявила: «Вот ведь милуются, любо-дорого взглянуть, ни дать ни взять — молодожёны!» Девушки радостно запрыгали. Встав на повозке, Наонао глянула по сторонам, потом ступила на высокий борт и, ткнув пальцем в говорившую, выругалась: «Понимала бы что, мать твою!»