Слушая животных [История ветеринара, который продал "Астон Мартин", чтобы спасать жизни]

Я благодарен судьбе за то, что смог показать ему, что я здесь создал.

Не знаю, понял ли он, когда я сказал ему, что один уголок здесь сделан специально для него. В то время все, включая банк, твердили, что мой план оборудования уютного лекционного зала на втором этаже перестроенного сенного амбара — это неразумное использование пространства. Поскольку местные власти позволяли только перестраивать, не возводя ничего нового, нам пришлось ошкурить старые ржавые фермы, которые поддерживали здание, и спрятать их в стены. Я хотел, чтобы это место стало источником вдохновения и просвещения, потому что старый амбар в точности напоминал наш сенной сарай в Баллифине, где отец частенько обучал и воодушевлял меня.

* * *

Если во время уборки сена или силоса начинался дождь, мы с отцом часто прятались на чердаке под крышей сенного сарая, что был рядом с нашим домом. Только здесь отец иногда наставлял меня и делился со мной своей житейской мудростью. В остальное время поладить с ним было нелегко. Он был сложным человеком — добрым и чутким, но одновременно резким и вспыльчивым. Во многих отношениях он был чрезвычайно чувствителен, но эмоции предпочитал держать при себе. Многие его не любили, потому что он вечно «раскачивал лодку» — другими словами, всегда говорил то, что думал, и действовал по велению своего сердца, оставаясь верным своим убеждениям и не заботясь о том, что это может обидеть других (зачастую так и случалось). Строго отчитывая кого-то, он в то же самое время мог быть добр и внимателен к другому человеку. Но в те редкие минуты, когда мы с ним прятались от дождя на сеновале, он иногда смягчался и давал мне отеческие советы, которые я помню и по сей день. Например, что я должен грести на собственном каноэ и никогда не вступать в партнерские отношения. На самом деле он говорил, что человек никогда не должен ни к кому присоединяться — разве что для молитвы, потому что, если дела пойдут неважно, партнер всегда может встать и уйти. И еще он говорил, что, по мере того как он слабеет, я становлюсь все сильнее, но мне нужно усвоить, что сила духа гораздо важнее физической силы. Поэтому я должен научиться всему, чему только смогу, так как знания никогда не бывают тяжким грузом, потому что они ничего не весят, но обладают огромной ценностью. Помню, как он наставлял меня, чтобы я никогда не привязывался к материальным вещам, а потом смутился, когда я спросил, почему же он сам так привязан к ферме, земле и животным. Тогда он ответил: «Это другое дело. Это не привязанность, это образ жизни». Его слова сильно повлияли на мое отношение к жизни и к моей профессиональной деятельности: я не дорожу ничем материальным, а эмоциональную привязанность к животным и людям считаю просто образом жизни. Это моя судьба.