Савва Сторожевский

В XIX столетии один из церковных писателей так опишет этот момент в жизни Саввы Сторожевского: «Неизвестно, где и от кого рождён сей ученик Сергиев. Может быть, он намеренно скрыл своё высокое происхождение, так как предание приписывает ему оставление имущества и заменение мягких одежд власяными рубами. Может быть, об этом его и не спрашивали, ибо дух обители требовал, чтобы у порога келлии слагалось всё мирское, не одеяние токмо, но и воспоминание, дабы отрождение духовное было полно, и беспрепятственно было восхождение по духовным возрастам». Интересно одно важное определение, которое даётся в этом же тексте, и оно связано с мотивами — то есть с тем, почему юноша принимал такое решение о своём будущем. Автор формулирует это следующим образом: «От юности мир возненавидев и Христа возлюбив...»

Есть много косвенных «указаний», что отрок Савва ещё в детстве стал жить при монастыре (об этом подробнее чуть далее). Если это было так, то окончательное своё образование он получил уже в стенах одной из обителей, что во многом способствовало его духовному опыту, а также становлению в дальнейшем его авторитета среди братии. Позднее это выразилось во всеобщем уважении и выдвижении его на самые важные и высокие монастырские посты.

Он, как и Стефан, конечно же «добро потрудился в иноческом житии. И подвизался в добродетели постом и частою молитвою, и смирением, воздержанием и трезвостью, терпением и беззлобием, послушанием и любовью, а больше всего вниманием к Божественным Писаниям. Много и часто читал святые книги и благодаря им всякую добродетель приобретал, и плоды спасения выращивал». Епифаний в рассказе о житии Стефана даже уточняет: «У него был обычай прилежно читать книги, сильно замедляя чтение, чтобы правильно уяснить смысл каждого слова в стихе, то есть о чём говорится; и так с молитвою сподоблен был разума. И если видел человека мудрого и книжного, и старца разумного и духовного, то его расспрашивал и беседовал с ним, пребывая с ним ночью и днём, расспрашивая тщательно о непонятном. Разумная притча не ускользала от него, и труднопонимаемое толкование он отыскивал и уяснял смысл, всякое божественное повествование стремился услышать. От слов и речей и поучений старцев не отступал, всегда подражая житиям святых отцов, и от этого большего разума набирался».

На первый взгляд общие слова о подвижничестве юноши на самом деле многое говорят для тех, кто понимает — что за ними стоит, какие усилия необходимы для постижения самых простых христианских истин. «Когда он иночествовал, его доброму о Христе житию дивились многие, не только иноки, но и простые люди. Он подвизался день за днём, как земля плодородная, на которой поднимают борозды разума, и она приносит многообразные плоды благоизволения Богу. Он прежде всех приходил в церковь на молитву и после всех выходил. Слушал разумно чистые повествования и учительные слова и ими просвещался, возводимый к новому знанию любовью к мудрости... Он никогда не бывал празден, всегда любовно трудился...»