Рабство Кольца

— Сеструха, а давай у Кента спросим такую бурду, чтоб твой дикобраз весь данж сразу зачищал? — улыбнулся Бобр, оглядывая побоище.

Судя по шрапнели, торчащей в стене, ёжик уже не восстановился. Заряды взрывов кончились.

— Когда же я смогу им управлять? — вздохнула Биби, собирая с пола патроны для своей рогатки.

— Сможешь, — уверенно кивнул я.

Мы быстро пробежались по останкам, собрав опыт и неизмазанный в крови лут. Это в играх всё, что не выпадет, подбираешь. А тут, когда поднимаешь амулет, а с него густо капает зелёная кровь, то становится очень противно — эту мерзость надо ещё и в кошель положить?

Бобру повезло больше всех. Свой огромный щит он оставил в Батоне, и теперь, найдя в луже зелёной крови примитивный досочный щит, лучился от радости. Пусть испачканный, но лучше так, чем измазаться в своей крови без защиты.

— Вот теперь потанкуем, — ощерился Бобр.

Непроизвольно мы с Лекарем переглянулись. Судя по опыту в других данжах, наш Боря частенько отключался первым.

Но мы, конечно, ничего не сказали.

А в следующем коридоре орава встретила уже нас. Четверо гоблинов засели за деревянными бочками, стоящими у стен — двое держали тесак и кинжал, у одного самый настоящий лук, а последний раскручивал пращу.

И, едва мы вышли на открытое пространство, как сразу нырнули назад. В стенку за нашей спиной воткнулся камешек.

Чтобы оценить противника, мне пришлось осторожно выглянуть.

— Стоять, на! — крикнул главарь с тесаком и с самым настоящим оркским шлемом на голове, — Чё зыришь, на?

Грязный меховой подбой, засаленная кожа, и два торчащих рога. Где гоблин раздобыл такой трофей, я даже представить не мог.

Я снова спрятался, когда праща щёлкнула. Камешек раскололся совсем рядом.

— Уроды, на, вам кирдык!

— Ништяк, нах, — довольно бросил пращевик.

— Да ни хрена, не попал же, на?

— А ты вообще не стрелял, нах!

Гоблины стали ругаться, а я выглянул ещё раз. Эти хитрецы просто заняли позицию. Видимо, услышали, что отряд впереди весь положили, и решили подождать.

Придут либо свои, и тогда их только поругают — типа, чего не помогли-то? Либо придут чужаки, а с ними уже другой разговор.

— Наш босс идёт, на! Вам — хана!

— Кирдык, капец, каюк, кранты, крышка… Чё ещё, на?

— Капут, на!

— Ну, братва, ждать не будем, — мимо меня протиснулся Бобр, — За Бато-о-о-он!

Я не успел его остановить, а дальше времени на раздумья уже не было. Боря, выставив небольшой щит, понёсся вперёд, а мы, стараясь на выскакивать из-под прикрытия его широкой спины, следом.

— А! — Бобр вдруг споткнулся, осел на колено, когда ему в ногу прилетел камень.

И тут же по шлему чиркнула стрела.

Пернатая смерть рикошетом пронеслась мимо моего лица и я, поняв, что промедление лишь убьёт нас, прыгнул ещё дальше вперёд. Тяпка там, не тяпка, а драться надо.

Я был уже возле первой бочки с пращевиком, который лихорадочно пытался вложить ещё камень. Мне даже не пришлось его бить — снаряд Биби вошёл бедняге прямо в ухо.