Наши в Хогвартсе (продолжение) (СИ)

— Тогда скажи, входит ли в планы Шафика создание крестражей с целью обеспечить себе бессмертие?

— Ты думаешь, он делился со мной этим? — ухмыльнулся Люциус. — Я не настолько близок к этому новому Повелителю.

— Если ты хочешь бороться с ним, тебе придётся к нему приблизиться.

— Значит, мне нужно будет раскошелиться и подбросить ему деньжат на развитие, — Малфой скривился, как от зубной боли.

— Придётся, как ни кривись, — ухмыльнулся Снейп. — влезай к нему в доверие. Мне-то уж точно это не удастся. У меня в этой партии роль приманки, как я понимаю.

— Правильно понимаешь, — Люциус, не прикасаясь к бутылке, наполнил бокалы, взял свой и в несколько глотков осушил его до дна. Руки его при этом слегка дрожали. Северус, в отличие от него, взял бокал недрогнувшей рукой, медленно отпил несколько глотков и поставил обратно на стол.

— Побудешь немного в моей шкуре, — продолжил ухмыляться он, — пошпионишь, повынюхиваешь….

— Ещё и деньги свои за это выложишь, — подхватил тем же тоном Люциус.

— А как ты думал? За удовольствие надо платить.

— И где тут удовольствие? — Малфой мрачно уставился на Снейпа.

— Удовольствие — побывать в моей шкуре. Почувствовать, что значит быть двойным агентом.

— Да уж…. Нереальное блаженство….- ироничная ухмылка искривила тонкие аристократические губы. Малфой поднялся из-за стола. — Ты будешь знать всё, что станет известно мне. Удачи нам, Северус.

— Не помешает, — отозвался Снейп, пожимая ухоженную руку Малфоя, казавшуюся сейчас ледяной, несмотря на то, что руки Снейпа никогда не отличались теплотой.

Закрыв за ним дверь, Снейп прежде всего взял монетку, чтобы отправить сообщение Эйлин о том, что Малфой уже ушёл. Она отозвалась тут же: «Скоро буду». «Скорей бы», — подумал Снейп. В её отсутствие он испытывал тревогу и беспокойство, нараставшие с каждой минутой, пока он не ощущал её присутствия рядом. И хотя он понимал, что в доме на площади Гриммо его Эйлин ничто не угрожает, в свете всего услышанного он не мог оставаться спокойным в те моменты, когда у него не было возможности её защитить.

Оставшись в одиночестве, Снейп попытался проанализировать поведение Малфоя, но так и не пришёл ни к какому выводу. Люциус мог быть совершенно искренним с ним — в его словах не было ничего, что позволило бы в них усомниться. Но и доверять им у Снейпа не было никаких оснований. Верить словам слизеринца, не допуская возможности подвоха — верх неосторожности. Ведь он и сам слизеринец, поэтому знает цену искренности воспитанников этого факультета. Люциус вполне мог быть подослан этим Шафиком, чтобы заманить его, Снейпа, в ловушку. Хотя он должен понимать, что сделать это будет не так уж просто. В чём Снейп ни на йоту не сомневался — так это в правдивости слов Люциуса о наличии новой тайной организации. И в том, что её члены приложат максимум усилий для уничтожения и его, и Эйлин. А значит, у него действительно не было выбора — ему снова придётся сражаться. На этот раз с абсолютно неизвестным противником. Практически вслепую.

Северус потёр лоб и виски кончиками пальцев, пытаясь избавиться от тяжести, сдавившей его голову. В этот момент дверь тихонько распахнулась и вновь закрылась. На пороге, улыбаясь, стояла Эйлин. Она подошла к креслу, на котором сидел Снейп, опустилась перед ним на корточки и, взяв его руки в свои, стала легонько касаться губами его пальцев. Эйлин любила целовать его руки, чем приводила его в состояние полного умиротворения. Вот и сейчас, когда она была рядом, так близко, когда губы её медленно касались его рук, согреваемых её ладонями, все его опасения, все страхи и тревоги ушли на задний план, уступив место радости от того, что она, наконец-то, вернулась, что она рядом.

— Как погостила? Посплетничала? Много интересного узнала? — он прижался щекой к её макушке.

— Много. Сейчас расскажу.

Эйлин поднялась, уселась к Северусу на колени, обняла за шею и поплотнее прижалась к нему. Он обнял её за талию и приготовился слушать.

— Ну, прежде всего, они рассказали мне, чем занимались весь прошлый учебный год, как искали крестражи. Северус, как тебе удалось достать этот меч Гриффиндора?

— Он был спрятан за портретом Дамблдора. А в банке Гринготс лежала его точная копия.

— А почему ты спрятал его на дне озера?

— Чтобы его случайно не нашёл никто другой. Посторонний человек на дно озера не полезет, значит, меч гарантированно попадёт в руки тому, кому следует.

— А я думала, ты решил Гарри поморозить немножко, — Эйлин хохотнула, целуя мужа в щёку.

— А почему бы и нет? Раз появилась такая возможность…. — осклабился Северус.

— Изверг. Мучитель. Чудовище. — каждое слово Эйлин сопровождала лёгким отрывистым поцелуем.

— И как только можно было в такого влюбиться? — в тон ей заметил Северус. — Да ещё и замуж выйти. Извращенка.

— Так и есть…

Эйлин положила голову ему на плечо. Он поглаживал её волосы, привычно ощущая, как его наполняет нежность. Она заговорила, не поднимая головы и продолжая одной рукой гладить его шею, в том месте, где совсем недавно была рваная рана:

— Представляешь, Рон и Гермиона хотят пожениться.

— Хм. Странно. Не ожидал этого от Грейнджер, — пальцы Северуса запутались в пепельных волосах, отчего под кожей у Эйлин зашевелились тысячи мурашек.