Зеленоглазый [litres]

Дарли рассмеялся, Бранч тоже присоединился к нему. Лин Су даже засиял от удовольствия. Он гордился безупречным знанием английского языка и различных выражений.

– Я расскажу, почему я пришел к вам сегодня вечером, – заговорил Дарли. – Хотел поговорить с вами о Ву-Фане. Повсюду происходят изменения – и даже здесь, в китайских кварталах. А наблюдать за ними – мой долг, как вам известно. Итак, Лин Су, расскажите мне, произошли ли какие-нибудь изменения в политике вашего ордена?

– Ву-Фан никогда не изменится, – серьезно отвечал Лин Су. – Он всегда один и тот же. И останется таким же навсегда. В нем заключен дух моей родной земли. Он продолжает древние почетные обычаи, просуществовавшие уже много лет.

– Это мне понятно, – отозвался Дарли. – Но я бы хотел взглянуть на это и с другой стороны, Лин Су. Нельзя забывать, что сам Китай в последнее время постигли радикальные перемены. А Чайнатаун – микрокосм самого Китая. Так что изменения могут прийти и сюда.

– Ву-Фан остался неизменным, – торжественно проговорил китаец.

– Но перемены могли постичь тех, кто противостоит Ву-Фану, – заявил Дарли.

Глаза китайца блеснули. Из них исчезло прежнее мягкое выражение. Но исчезло всего на миг, и снова вернулось. Само же лицо осталось неподвижным.

Потом на тонких губах азиата заиграла широкая улыбка, перешедшая в кудахчущий смешок. Лин Су забавлялся!

– Стоит ли спрашивать у льва, где рыщет в поисках добычи шакал? – задал он вопрос.

– Едва ли, – улыбнулся и Дарли.

– Ву-Фан могущественнее, нежели лев, – продолжал хихикать Лин Су. Тут он посерьезнел. – Символ Ву-Фана – древний дракон, а он сильнее льва. Но враги Ву-Фана – жалкие шакалы. И даже презренее, чем эти твари.

– Значит вы считаете, что мне уже известно все о Ву-Фане – все, о чем я написал в своем отчете, и оно неизменно?

– Абсолютно, – с нажимом произнес Лин Су.

– Скажите же мне, – продолжал Дарли, – не вмешивается ли кто-то или что-то в развитие Ву-Фана? Растет ли число членов вашего ордена? Приходят ли новые посвященные на место старых?

– Все, кто вошел в состав Ву-Фана, отвечают прежним требованиям. И я могу вам повторить, что собой представляет Ву-Фан. В нем отражен дух старого Китая. Он призывает не делать зла, а творить добро. Тем, кто исповедует эти принципы, можно доверять. И чем выше доверие, тем более важные знаки отличия носят члены ордена. Но не стоит судить обо всей системе Ву-Фана, как нелепо судить о целом народе по одному его предствителю. Есть предатели и в Ву-Фане, – как и везде.

– Вы их наказываете?

– Смотря что понимать под наказанием.

В нашем кодексе не существует никакой формы наказания. Предателю объявляется табу. Он не имеет права появляться среди членов Ву-Фана и заниматься его делами. И дел для него больше не находится. Это все.