Загадка ледяного пламени [litres]

Шли дни, недели превращались в месяцы, и вскоре Найджел осознал, что больше не сможет ждать, что должен испытать удачу и открыть свое сердце Антуанетте. Он даже поделился частью своих тайных мыслей с ее дядей, который посмеялся и откровенно пожелал ему удачи. А чуть позже Брелнер сообщил хорошие новости: Антуанетта приняла предложение молодого эсквайра Мерритона, и они готовы объявить всем о своем счастье.

– Итак? – спокойно проговорил господин Брелнер, обращаясь к племяннице. – Я очень рад. Вы долго тянули с этим, mes enfants[3], но в итоге, на мой взгляд, сделали мудрый выбор, и мне не остается ничего другого, как пожелать вам счастья, поскольку чувствую, что ваше будущее находится в надежных руках хорошего человека. Можете поверить мне… А сейчас, дорогой сэр Найджел и милая моя Антуанетта, в гостиной вас ожидает ваш друг. Только, боюсь, он не будет слишком доволен, услышав новость. И это уж без сомнения. Там, дорогая Антуанетта, Дакр Уинн.

От этого имени по спине Мерритона пробежал холодок.

Дакр Уинн! Здесь! Быть не может! И все же невозможно, чтобы существовало два человека под одним именем. И что самое неприятное, где бы ни находился Найджел, рано или поздно появлялся Дакр Уинн. Роковая близость. Причем Уинн всегда появлялся в тот момент, когда его меньше всего ждали. И обычно ему доставались все лавры, которые должны были принадлежать Мерритону. Так что в их отношениях преобладала некая дружеская конкуренция. Однажды, когда им еще было лет семнадцать или восемнадцать, причиной их споров стала молодая особа. Она считалась девушкой Мерритона, пока не появился Дакр и мастерски не отбил ее. С ним было трудно соперничать, он обладал невероятной харизмой, а обаяние его действовало, как мощный магнит на гвозди. Тогда молодому, чистому, непорочному Найджелу, к тому же обладавшему болезненным воображением, показалось, будто невидимая рука неведомого медиума сдавила его горло. И теперь этот Уинн снова оказался рядом в один из самых счастливых моментов его жизни! Видимо, придется изображать доброго старого друга. И невозможно избежать этой встречи.