Темная сторона изобилия. Как мы изменили климат и что с этим делать дальше

Откуда вы? Я спрашиваю сейчас не о том, где вы родились, — скорее о том, где выросли. Что бросается в глаза первым, когда вы едете в машине? Пустыня? Океан? Равнины? Горы? Деревья? Здания? Еще одно уточнение: если ваш мир рухнет, а вы лишитесь сразу всего, куда обратится ваш взор и устремится ваше сердце?

Я из Остина, штат Миннесота, — как и мои родители, и родители моих родителей. Там есть большой завод и несколько маленьких ресторанчиков, в основном придорожные кафе или закусочные. Северная граница города проходит по кладбищу, где однажды и закончились бы мои дни — скорее рано, чем поздно, поскольку чего в Остине точно нет, так это крупной больницы.

Ради визита к врачу нам, как и остальным горожанам, приходилось ехать на 60 км северо-восточнее: там была ближайшая клиника. Меня, как самую младшую, не могли оставить дома и брали с собой. Заболевший занимал заднее сиденье, я садилась рядом и хмуро созерцала плывущие за окном бесконечные поля — километр за километром, год за годом.

В ноябре пашни пусты, черная почва присыпана инеем. Наступала зима, все вокруг становилось белым, и я уже не могла различить линию горизонта среди окружавшего нас бескрайнего и бесцветного пейзажа. В апреле весь этот снег, будто по щелчку пальцев, превращался в непролазную грязь, а канавы по обе стороны дороги заполнялись талой водой. В мае я приоткрывала окно, чтобы вдохнуть густой запах вспаханной почвы, пока огромные механические культиваторы прорезали в ней борозды. Они ползали туда-сюда со скоростью примерно 9 км/ч, напоминая одиноких металлических чудовищ, протаптывающих тропу во время обхода своей территории.

К 1 июня кукуруза и соевые бобы занимали свои места в почве. Весенние дожди в Миннесоте никогда не подводят земледельцев, так что вскоре из земли показывались тонкие зеленые листочки. Спустя еще неделю следом за ними появлялись ярко-зеленые овалы, — принималась соя. Лето подводило итоговую черту, и посевы всходили — сантиметр за сантиметром, метр за метром, — одевая в зеленый все вокруг.

Кукуруза и соя — странные соседи по полю, часто живущие бок о бок, но очень разные по сути. Сою сложнее не вырастить, чем вырастить: она получает питание от бактерий, заключенных в корнях. Кукурузе постоянно нужны щедрые порции удобрений. Цветы сои самоопыляются и без посторонней помощи создают завязи; в кукурузном початке каждое зерно нужно опылять отдельно. Соевые бобы собирают стручками, в каждом из которых сидит по четыре зернышка — словно костяшки пальцев, скрытые зеленой кожаной перчаткой. Зародыши кукурузы затвердевают и сотнями высыхают, выстилая свисающие со стебля початки. Однако, стоит и тем и другим полностью созреть, их ждет одинаковая судьба: силосная яма.