Лунные гости

Работа для Доната была вторым домом, потому что между нахождением на работе и дома разницы практически не было, за исключением кровати, джакузи и бара, где он мог наконец расслабиться после тяжелой трудовой смены, поразмышлять, выпить кофе или расслабляющий коктейль, поспать. За всё время работы в корпорации у него не было ни одного срочного вызова в нерабочее время, а всё потому, что молодой человек знал своё дело и отладил рабочие процессы так, что форс-мажор практически исключался. Слишком важным был объект для государства и его граждан, чтобы позволять себе небрежности. Слишком много он знал и понимал, и слишком много о нём знали и понимали те, кто стоял за ним, хотя и негласно.

По таким же негласным должностным инструкциям каждый вызов с кладбища должен дополнительно отображаться и в серверной. Отображение не означало прослушивания беседы. Это предусмотрено, чтобы в случае технических неполадок во время вызова можно было сразу всё проверить и принять меры. Выборочно, конечно, слушали, но это знал только узкий круг сотрудников Доната. Если кто-то когда-то что-то слышал важное, это передавали. Далее уже определяли, вносить ли человека в специальный список или просто «снять с галочки». Донат знал, куда переслать самые важные такие «галочки». Он был обязан это делать для тех, кто его поставил на эту должность; в конце концов, это в интересах государства, а содержание бесед всегда оказывалось разным и непредсказуемым.

В один из рабочих дней к Донату подошел Руин, его сотрудник, как раз обязанный просматривать вызовы в серверной, и передал ему очередную запись. Недолго думая, Донат принялся изучать её. Говорила женщина, по беседе стало понятно, что с внучкой, потом на экране мелькнула какая-то бумажка с символами. Донат нажал стоп именно в этот момент. Символы даже близко не были ему известны. Дослушав запись до конца и услышав слова «спаси людей, спаси страну», он задумался, потом глянул по базе семью умершей. Никто из них не состоял на учете по нервным расстройствам, но он решил всё-таки оставить этот вопрос «на потом», так как если бы он обращал внимание на все бумажки или передаваемые символы, некогда было бы работать. Понятно, когда Руин отбирал запись, роль сыграли ключевые слова, и слово «страна», как и многие другие, относилось к списку тех, на которые стоило обращать внимание. Выборка стандартных фраз в каждодневных бесконечных беседах еще ничего не означала. Руин просто провел стандартную рабочую процедуру, передав запись.