Италия. Неподкованный сапог [litres]

А вот женщины – кто в лес, кто по дрова. Одна решила, что розовый шифон – это тот самый цвет, что поможет найти мужа на свадьбе. Другая поражала кружевами, третья – длиной юбки, вернее, того, что от нее осталось. Макияж меня вообще испугал. Большинство женщин накрасились, как тайские трансвеститы. Наверное, тут так принято.

Ждали долго, потому что лимузин с невестой где-то застрял. За это время я успела обсмотреть всех гостей и жениха с шафером и сделать один интересный вывод: семейные пары оделись просто, но очевидно, что по случаю, принарядили и причесали детей, и чувствовалось, что с удовольствием идут развлекаться.

Одинокие барышни были одеты в «страшной красоты» наряды, а для поддержки друг друга постоянно говорили: «О, ты так чудесно выглядишь! Красавица! Платье прекрасное!»

Итальянцы, которых мамы отправили на это мероприятие для поиска потенциальных невест, страшно нервничали, курили, жевали жвачку и вообще производили впечатление невротиков.

Мама Стефано Кончетта, видимо, отчаялась женить его, поэтому он был облачен в полосатый шерстяной двубортный костюм, который, вероятно, оставил ему в наследство прадедушка, на босу ногу туфли, вместо рубашки – розовое поло. Ну или, может, этот цвет называется «лосось», но галстук к поло все равно не надеть.

И тут наконец-то привезли невесту.

И я снова сказала «э-э-э». Я это говорю в последнее время что-то подозрительно часто.

На мой взгляд, большинство невест прекрасны. Нет, есть, конечно, такие, в платьях из занавески, но ведь не платье делает женщину красивой. Хотя, кому я вру? Платье невесты непременно должно быть красивым. И невеста должна быть такой неземной и романтичной.

Только не бейте меня. Кто сказал, что молодоженам по двадцать пять? По площади шла тетушка с красными волосами, которая лет двадцать пять назад съела свой паспорт. Платье, похожее на безе, не делало ее образ светлее.

И все такие начали аплодировать и радоваться. Особенно радовался папа невесты. А жених с шафером незаметно тяпнули перед началом церемонии. А один из гостей так занервничал, что я подумала, он пойдет в церковь и, когда спросят: «Кто-нибудь имеет что-то против этого брака?», выйдет в проход и украдет невесту. Но он в церковь не пошел, и я не пошла.

Я послушала финальные аплодисменты церемонии и поняла, что все прошло хорошо. И колокола зазвонили особенно красиво и торжественно.

И уезжать совсем не хотелось, но Москва уже звала обратно. В следующий раз мы вернулись уже зимой.