Одноклассники, или Поколение lost

– А родители у неё есть?

– Мама легко приспособилась к вызовам нового времени. Всё-таки это их мир, а не наш. Поколение «пепси» построило его. А мы никто в нём, мы – «next». Поколение без имени. Я для себя дал имя нашему поколению – поколение «lost». Потерянное поколение. Наши родители у нас всё забрали в попытке сделать нас под себя. Дай нам Бог не поступить также с нашими детьми. Хотя, увы, уже поступаем, делаем из них очередной «next», любящий больше тьму, нежели свет… Как Зоя.

– Так кто такая Зоя?

– Зоя – девочка, которую я любил, – он ткнул пальцем в худенькую темноволосую девочку с серьёзным взором. – Вот она. Я обожал её с пятого класса, как она к нам перешла из другой школы. Мне не надо было многого от неё. Я хотел, чтобы ей нравился свет, и она была хорошей девочкой. Сначала мне грезилось, будто по-другому и быть не может. Когда в седьмом я тащил с Андрюхой и другим моим тогдашним другом, Штырём, её пьяную со школьной дискотеки, и она несла всякие гадости, моя наивность получила первый ощутимый удар. В восьмом Зоя начала курить. В девятом я шёл где-то в сентябре или октябре к Штырю и увидел их с Зоей на лавочке возле подъезда. Они целовались, у Зои джинсы были расстёгнуты, а Штырёва рука ёрзала у неё в трусах. Я развернулся и ушёл. Этот удар мне трудно было вынести. А в декабре Зоя гуляла уже с Ромой Печорским, в марте – с Ёбиком, в мае – с Длинным. Мне, поверь, совсем не мечталось, чтобы она стала моей. Я всего лишь хотел, чтобы ей нравился свет, а не тьма. Или хотя бы чтобы она не была такой. Теперь Зоя – уважаемый человек, менеджер крупной компании, между работой пописывает женские романы. Муж – политик, ребёнок растёт замечательный. Она сама всего добилась – уважения и денег – чтобы лучше обслуживать свою тьму. Больше мне нечего о ней сказать. А со Штырём мы с того времени не общались. Он первый испортил Зою, пусть даже она и сама хотела этого. Все знали, что я люблю её, Андрюха же и Штырь как друзья наиболее. Друг не имел права так поступать, а потом ещё и хвастаться, какой он молодец. Ему всегда нравилось хвастаться. И сейчас он тоже хвастается, что у него всё офигенно, бросается деньгами, хотя получает гроши, а у самого семья на шее висит. Ни с кем из класса не встречается, кроме Сашули и Эдика иногда, – им фуфло и понты легче втирать. Боится прослыть лохом. Вдруг про него подумают, что он хреново в жизни устроился…