Враг императора

— Вы считаете, что это хорошая работа? — крепкий седовласый священник склонился над трубами. — Да вы смотрите, всё до сих пор бежит! Как вы вообще работали? Да весь пол в воде! До сих пор говном несёт!

Виктор в костюме обслуживающего персонала тем временем достал удавку из рукава. Этот священник призывал отказываться от продукции Корпорации Renascentur. Он говорил, что все умные устройства объединяются в тайную сеть для слежки, шпионажа, шантажа и прочих запрещённых вещей. В своих проповедях отец Тобиас говорил, что Балябин знает всё о каждом ныне живущем человеке, если у того есть хоть какая-то вещь с символикой Корпорации. Священник не должен был привлечь внимание Балябина, но, во-первых, отец Тобиас всего за десять лет из лидера мелкой секты превратился в главу целой церкви, насчитывающей миллиарды верующих. А во-вторых, его речи про слежку и тайную сеть из триллионов устройств были чистой правдой. Это и вынесло ему приговор.

— Да вы хоть что-то понимаете в своей работе? — выкрикнул отец Тобиас. От него сильно разило выпитым.

— Без всяких сомнений, — ответил Беда и накинул ему на шею удавку. — Что вам снится, святой отец?

Но старик, вместо того, чтобы хрипеть и умирать, как положено, выпрямился во весь свой рост.

— Ты сдохнешь, еретик! — выпалил он.

Священник резко упал назад, и Виктор отбил спину о твёрдый пол. Отец Тобиас несколько раз ударил локтями и высвободился.

— Я отправлю тебя в глубины Преисподней, грешник! — у священника потрясающий глубокий бас. — Сдохни, убийца из Корпорации!

Он пнул Виктора в колено и увернулся от ответного удара. Отличная физическая подготовка бывшего спецназовца и ветерана корпоративных войн испортила всю операцию. Надо было пользоваться игломётом, а не выделываться со струной. Но пистолет выскользнул в пылу схватки.

Отец Тобиас взял монтажный нож и начал наносить кажущиеся хаотичными, но очень точные и выверенные удары. Виктор уклонялся, выжидая момент, когда можно будет рвануть за игломётом.

— Ты и твой босс будете гореть в аду! — рявкнул священник, нанося очередной опасный выпад. — Будь ты…

Он наступил в набежавшую из протекающей трубы лужу, поскользнулся и упал. Голова так сильно ударилась о лавку, что проломила доску, но шея не выдержала и выгнулась под невозможным углом. Отец Тобиас умер.

— Только не говори, что ты так и запланировал, — сказал Блоха в передатчик.

— Ты никогда не сможешь доказать обратное, — Беда усмехнулся и подобрал игломёт. — Немного приберусь, чтобы выставить за несчастный случай, а потом…

— Святой отец! — кто-то распахнул дверь и охнул. — Что с вами?

Виктор выстрелил, не раздумывая. Вошедший, совсем ещё молодой парень, молча упал на пол. Игла попала прямо в глаз. Но вместо того, чтобы тут же забыть о покойном, Беда не мог оторваться. Что-то не так.

— Что с тобой, Беда? — спросил Блоха. — А, дерьмо, вижу…

Виктор не мог пошевелиться. Парнишка в рясе, помощник покойного отца Тобиаса, был как вылитый похож на Ника. Разумеется, он старше, Нику едва исполнилось семь, а этому уже лет семнадцать-восемнадцать. Но черты лица, волосы, и цвет уцелевшего глаза… похожи, как старший и младший брат.