Новеллы

   Я выкурил целую пачку Кэмела, смял её и выбросил в мусорное ведро под своим столом. Я засиделся допоздна в конторе. Не пошёл в бар. А завис над этими проклятыми бумагами-протоколами. В них чёрным по белому написано, что «…открытие второго фронта в Европе необходимо и целесообразно. Строго согласуется с нашими планами по переустройству послевоенной Европы…Высадка десанта в Нормандии есть отвлекающий маневр для Советов и одновременно принуждение Германии, не выполнившей своей задачи, к миру на требуемых условиях… Важно также сохранение всех наших предприятий в Западной и Центральной Европе в целостности и сохранности…»

   Я никогда не интересовался большой политикой. Спортивная кухня тоже не отличалась чистотой. Там хватало своего грязного белья: подложные ставки, подкупы, угрозы и тому подобное, это уж, как водится. Для меня такое положение виделось естественным. Я проворачивал свои делишки – это бизнес и ничего кроме бизнеса, неплохо зарабатывая на махинациях. Ведь каждый получает свои доллары по-своему. Есть закон. Нарушил, попался – отвечай. Я высоко не забирался. Знал своё место.

   Но сейчас я держал в руках листки бумаги, пронумерованные, прошитые. Всё аккуратно, строго и выдержанно.

   «…Советы выиграют войну. Они показали свою силу. В очередной раз прямое столкновение с русскими привело только к большим человеческим потерям, …укрепилась идеология социализма. …Мы подождём смерти Сталина и потом разрушим все основы, приведшие Советский Союз к ореолу славы, и ставший главным борцом с идеями нацистов. …Мы поставим к власти в Советах такого человека, который проведёт нужную нам политику по развенчанию главных символом победы: единения, высоких нравственных идеалов, умения воевать… Вместо них в сознании людей должно твёрдо сидеть следующее: именно страх перед наказаниями был движущей силой народа, война «мясом»...., одна тоталитарная система противостояла другой…».

   Жутко хотелось курить. Досадно. Никто не оставил ни одной сигареты в конторе. Я тоскливо ещё раз поискал по столам и ничего не нашёл.

   Подлость. Я знал, идёт война. Мы союзники. Проводим сбор средств в помощь тем, кто сильно нуждается даже в простых вещах. Я всегда лениво и быстро пробегал глазами те места в газете, где упоминалось о боевых действиях. Это никак не помогало мне зарабатывать, а значит, значение не имело. Я спешил жить. Я наслаждался жизнью, своим ритмом, своей свободой.

   Я любил побоксировать с Алексом, профессиональным боксером. У меня был неплохой удар слева. Им я нередко достигал челюсти Алекса, за что удостаивался от него похвалы и потом дополнительных увесистых тычков.

   Чёрт! Какой бокс? Скоро много парней расстанутся с жизнью. У них больше не будет бокса, пива, девушек. У них уже ничего не будет! Им скажут пафосные слова, типа: «Так надо!», «Это ваш долг нести мир и свободу, вы – солдаты!». Кто выживет, тот вернётся героем. Всё красиво. А это всего лишь чья-то партия, чей-то ход. Движение пешки, пешек. Не важно, что их съедят. Я тоже пешка.