За горизонтом заветной мечты. Сборник рассказов
- Автор: Столыпин Валерий
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «За горизонтом заветной мечты. Сборник рассказов». Краткое содержание книги:
Виктор посмотрел с сомнением на пассажиров, потом на девушку и уверенно поцеловал её в губы.
– К великому сожалению мне скоро выходить. Я тут тебе всё записал. Диктуй свои координаты. Родителей тоже. На всякий случай, мало ли. И пошли в тамбур. Нам есть, о чём поговорить.
Любовь и мыльные пузыри
Странно получилось: нелогично, спонтанно, но Катеньке понравилось сладкое, щекочущее внутри и снаружи ощущение эйфории, головокружение, состояние перевёрнутой, плавно качающей невесомости, вращение всего вокруг и чего-то ещё, что невозможно описать словами.
Девушка вовсе не хотела так близко знакомиться с Антоном Ильичом, просто его руки…
Нечаянное прикосновение оказалось удивительно приятным, настолько, что девушка зависла, начала растворяться в пространстве и времени как таблетка шипучего аспирина в стакане воды, едва не задохнулась от трепетного безумия, после чего стремительно сорвалась в бездну безудержного наслаждения.
Тот поцелуй, поначалу с сухой горячей дрожью, потом влажный, вызывающий удивительно приятную оторопь и пульсирующие волны блаженства. Да, точно – нежные руки…
Она и прежде целовалась: из любопытства (хотела себя испытать, доказать, что это совсем не страшно). Однажды упражнялась в искусстве сплетаться губами и языками по настоятельной просьбе влюблённого не в неё друга детства, который боялся сделать на первом свидании со своей девушкой что-то не так.
На выпускном вечере в школе настроение было настолько феерическим, приподнятым, что Катя целовалась со всеми одноклассниками подряд.
Бывали поцелуи просто так, чтобы интересно провести время, проверить, нужно ли ей это.
Такого как с Антоном Ильичом никогда не было. Катенька просто испарилась, ощутив вкус губ взрослого мужчины. Он был значительно старше: мамин институтский товарищ.
Когда-то давно у них случился бурный, скоропостижный роман, который ничем не закончился, точнее, закончился ничем: мамину группу отправили на производственную практику, откуда она вернулась папиной женой с трепещущим под сердцем комочком, который позднее назвали Катенькой.
Молодость эгоистична, ненасытна, жестока, влюбчива. Кто знает, что подтолкнуло маму к поступку, изменившему линию судьбы. Никто не виноват, что случилось именно так, а не иначе: взросление, любопытство, наивность, возможно глупость.
Антон Ильич не стал ревновать, выяснять отношения: принял изменение социального статуса любимой, как факт, превратившись из любимого в лучшего друга. Он так и не женился. Жил бобылём, подрабатывая в семействе Постниковых палочкой выручалочкой и плечом, в которое можно поплакаться.
В этот раз Антон Ильич сам попал в затруднительное положение – оступился в темноте. Множественный перелом стопы осложнился внутренним воспалением по причине неудачной сборки осколков кости.
Лечь в клинику мамин друг отказался: всегда был упрямцем, рассчитывал только на себя.
Как назло, маму послали в командировку, отказаться от которой не получилось.
Ухаживать за больным попросили Катеньку. Она согласилась.
В её задачу входило покупать медикаменты, готовить, иногда прибираться: ничего особенного, если бы не лихорадка у больного, вызванная осложнением.
Да, пришлось научиться делать уколы, измерять температуру, следить за приёмом лекарств.
С это всё и началось.
Катенька спонтанно, не задумываясь о последствиях, прикоснулась губами к коже на лбу больного, как обычно делала мама, чтобы не тратить время на измерение температуры.
Антон Ильич открыл глаза, нежно взял девушку за запястья, заглянул в Катины глаза.
Лоб был прохладный. Лихорадка явно отступила.
– Спасительница моя, – удивительно приятным голосом прошептал он, целуя сухими губами чувствительные ладони, отчего Катеньке сделалось неловко и жарко, – как же ты похожа на маму. Такая же сладкая, такая же трогательно заботливая, такая же прекрасная. Можно… можно я тебя поцелую?
Измотанный недугом Антон Ильич выглядел беспомощным, трогательным, уязвимым. Отказывать больному не было повода: он же мамин друг, малюсенькой ещё на руках её нянчил.
Поцелуй оказался не формальной уступкой больному, а настоящим шоком: греховным, бесстыдным, безудержным, даже страстным. Было ужасно стыдно, но безумно хотелось продолжения.
Руки, пальцы, удивительно приятные на ощупь пальцы. Антон Ильич не делал ничего особенного: просто перебирал ими волосы, просто дотрагивался до шеи, потом дунул на закрытые глаза, отчего у Катеньки пламенели щёки, гулко ухало в висках, странным образом напряглись ставшие вдруг чувствительными соски.