Эмералд

Центр здравоохранения, в отличие от жилых домов моего спального района, был сооружен по старому образцу и не имел стеклянных стен, отчего выглядел как монумент давно минувших лет – его многочисленные крошечные окна были лишены возможности транслировать что-либо, кроме городской панорамы. Архаичный и незамысловатый, он напоминал мне старого убелённого сединой учёного, который не будет смотреть на себя в зеркало каждое утро, потому что для него значение имеет лишь то, как отразятся его знания на окружающей действительности, какую форму они приобретут в результате его усилий. Возможно, именно так выглядел бы искусственный интеллект, прими он человеческий облик.

Войдя внутрь здания, где правил деловой минимализм белого и оттенков серого цвета, я сдал своё пальто в гардероб и подошёл к ожидающим лифта коллегам. Неподалёку настраивала своё оборудование съёмочная группа Центрального государственного телеканала – вскоре должен был появиться пресс-секретарь Высшего совета, который в очередной раз зачитает им сведения о состоянии Лектора и сообщит подробности о текущем этапе процедуры восстановления.

До фактического начала рабочего дня оставалось ещё полчаса, затем меня ждала утренняя планёрка и выполнение своих обычных дел. Сегодня мы должны будем продолжать тестирование инновационного модуля для автономных медицинских капсул, значительно расширяющего их возможности в нейрохирургии. Прежде чем новое оборудование поступит в больницы, наш отдел долго и скрупулёзно, в несколько этапов производит его проверку, чтобы избежать любых негативных последствий.

Предвкушая продуктивный рабочий день, я занял своё место в лифте и снова воткнул в уши передатчики. Ведущий новостей в это время как раз сообщал о грядущем отказе государства от андроидов-уборщиков на улицах. Мусора сейчас почти не было, снег они убирать не умели и поэтому большую часть времени шатались без дела, точно пьянчуги. Когда «уборщики» только появились, города выглядели ужасно, и именно они привели их в порядок. Со временем местные жители привыкли к чистоте, и не без помощи довольно жёстких к нарушителям поправок в Экологический кодекс, а также внушительной мотивационной кампании выработалась культура обращения с мусором.

В лифте всё было почти так же, как и в первый день после ритуала, но сейчас я ощущал себя более свободно, мог пустить в голову ворох разрозненных мыслей и учинить там полнейший бедлам, мог потянуться, развести руки в стороны или встать на одной ноге. Всё это было бы лишь небольшим и естественным сбоем в отлаженном механизме, который можно нивелировать лёгким движением мизинца.