Расцвет магии [litres][The Rise of Magicks - ru]

– Фэллон Свифт.

Женщина протянула руку, и девушка взяла едва зажившую ладонь, ощутив исходившую от бедняжки боль. Не физическую – об этом позаботились целители. Но им не удалось излечить душевные муки.

– Мой малыш.

– Димитрий. С ним все хорошо. Я скоро его увижу.

– Мы обязательно приведем его к вам, – добавил Джонас. – Как только вы немного поправитесь. Вы оба теперь в безопасности.

– Меня заставили сдаться, держа его под дулом пистолета, и пообещали отпустить, если я пойду добровольно, но обманули. Как обманывали много раз с тех пор. Эти подонки накачали наркотиками не только меня, но и Димитрия. А он ведь еще совсем ребенок! И потом не позволяли нам видеться, держали одурманенными, чтобы мы не могли пользоваться магией. Однако я все равно его чувствовала, слышала. Иногда нас оставляли скованными, с кляпом во рту и повязкой на глазах на много часов или даже дней. И еще чаще отводили к тому мяснику и его чертовому помощнику, которые пытали и издевались над нами. Некоторые из охранников выглядели пристыженными, но все равно тащили нас в лабораторию, хотя и знали, что там делают с такими пленниками, как я. – Женщина закрыла глаза, по щекам потекли слезы. – Я утратила веру.

– Неудивительно. Это естественная реакция.

– Мне хотелось лишь убивать. Поначалу я постоянно прокручивала в голове различные сценарии мести, но потом желала только умереть, чтобы все закончилось.

– Неудивительно, – мягко повторила Фэллон и встретила страдающий взгляд собеседницы.

– Но ты все же пришла, хотя я и перестала верить.

– Что вы видите во мне? – спросила Избранная, наклоняясь над пациенткой. – Вы видите во мне свет?

– Да, он сияет, как солнце.

– Я тоже вижу в вас свет, Наоми. – Когда женщина начала отрицательно качать головой, Фэллон положила незанятую ладонь ей на щеку и позволила части своей энергии просочиться в несчастную. – Ваши мучители заставили его угаснуть, но он не пропал. Только по-настоящему добрый человек мог взять под опеку напуганного, сбитого с толку, горюющего мальчика и подарить ему дом. Я вижу в вас свет, который заставил пожертвовать собой ради приемного сына. Я вижу вас, Наоми. – Девушка выпрямилась и добавила: – А теперь отдыхайте и поправляйтесь. Мы обязательно приведем к вам Димитрия.

– Я буду сражаться за тебя.

– После того как поправишься, – сказала Фэллон и зашагала к следующему пациенту.

Обход занял почти два часа. Она обменялась шутками с воином, который уверял, что даже с пулевым ранением готов задать перцу врагам. Она утешила отчаявшихся и дала надежду растерянным.

Перед тем как уйти, Фэллон заметила у постели Наоми худого, словно скелет, мальчишку с темной кожей. Он сидел в изножье и, запинаясь на каждом слове, читал приемной матери одну из детских книжек, взятую в зале ожидания. Голос ребенка звучал хрипло, будто им давно не пользовались.

Фэллон выскользнула на улицу перевести дух и увидела, что отец тоже взял перерыв и теперь целует мать.

– Если вы не в курсе, то вам даже номер снимать не нужно. В вашем распоряжении целый дом.