Не было нам покоя [litres][We Were Restless Things]

Джонаса и Ноэми определили в одну и ту же классную комнату, но посадили в разные ряды. Ноэми положила на парту раскрытый учебник, но, вместо того чтобы читать, целый урок проболтала с девушкой в клетчатом пиджаке и с каре цвета песто. Джонас не мог припомнить, чтобы кто-то на его памяти надевал в школу такие высокие шпильки, как Ноэми. Однако на ней они смотрелись органично. На каблуки она нанизала по маленькому игрушечному скунсу, и было похоже, будто у нее на ногах крошечные сиденья с карусели.

Оказалось, она учится в классе для продвинутых учеников, поэтому Джонас не видел ее все оставшееся утро. Он провел день в окружении обычных, непродвинутых учеников, которых новенький совершенно не заинтересовал. На каждом уроке Джонасу выдавали еще один учебник, и в итоге ему пришлось сходить отнести эту гору книг в шкафчик. По пути оттуда в кабинет литературы он заметил парня, который с утра жег спички за его спиной. Джонас спрятался в туалете: не хотелось снова с ним встречаться. Вода в раковине отдавала серой, но Джонас все равно умылся и пригладил пальцами волосы, чтобы не выбивались из-за ушей.

Предыдущий учебный год закончился для Джонаса кроваво, но он совсем не напрашивался на неприятности. Обычно он пытался, чтобы его не замечали вовсе – так не попадешь в беду, – но иногда люди вроде этого парня со спичками ему мешали. Когда беда сама его находила, Джонас держался до последнего. К сожалению, чем дольше он держался, тем больше нарастало напряжение.

Прошлой весной он не выдержал, и потоки гнева прорвались наружу, залив одноклассника, точно гейзер. Теперь у Джонаса не осталось сил; он чувствовал себя полузасохшим, тинистым болотом, но тычка в спину или спички за спиной могло оказаться достаточно, чтобы вода забурлила снова.

Кто знает, от чего всплывут на поверхность воспоминания, которые Джонас пытался затолкать как можно глубже? В первом классе на уроке математики одноклассник приклеил его ботинки к полу… потом один «друг» подложил ему в бутерброд дохлого кузнечика. Интересно, видят ли его новые домочадцы и одноклассники эту очевидную, жалкую истину: Джонас все еще был чувствительным, изнеженным маленьким мальчиком, который не знал, как вести себя с людьми.

Учитель литературы отчитал Джонаса за то, что тот вошел в класс после звонка, Джонас ничего не ответил. Их рассадили по маленьким группам, чтобы они обсудили прочитанные летом книги: по счастливой случайности именно эти книги Джонас уже читал в своей старой школе. Он наблюдал, как люди вокруг него разбиваются на пары и он остается одиноким островком в океане неловкости. Кто-то похлопал его по плечу. Джонас развернулся и увидел смуглого парня в очках в черной оправе. Парень казался ему смутно знакомым: они уже виделись утром в спортзале.

– Ты ведь Джонас? – спросил он.

– Ага.

– Я Тайлер Олсен. Ты живешь с Ноэми Амато, так?

Он произнес ее имя в два слога: Но-ми.

– Ноэми? Ага. Наши родители съехались.