Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая». Краткое содержание книги:
— Эх, смотрю я, что каникулы не прошли даром — все расслабились и нагуляли жирку, — констатировал учитель, добродушно оглядывая строй. — Ну-ка поднимите руку, кто за эти две недели хоть раз занимался. Только честно! Так-с. Ну, Войцеховский, это понятно. Сидорченко, Бугай, Дэнуцеску…. Молодцы! Так-с, так-с. А ты, Литвинюк, куда руку тянешь? Где твоя форма?!
После небольшого сеанса подколок, которым Григорий Семеныч попытался пристыдить ленивых школьников, забывших форму, началась разминка. Я, как всегда, с удовольствием растянул мышцы, пробежал кросс, поотжимался от пола, поприседал, покачал пресс и поподтягивался на перекладине. Для меня это было несложно, я делал зарядку каждый день и охотно принимал участие во всех спортивных играх и соревнованиях, когда выпадала такая возможность.
Боря Коваль, сидя на лавочке, вспотевший и красный, тяжело дышал и с завистью смотрел, как я несколько раз подряд увлеченно выполняю на турнике подъем-переворот. Тоскливый взгляд паренька от меня не укрылся. Решив, что староста класса в такой ситуации должен что-то предпринять, я предложил ему тоже попробовать, пообещав, что помогу и подстрахую. Но Боря еще сильнее зарделся краской и пробормотал что-то нечленораздельное о своем плохом самочувствии.
Урок быстро окончился. Физрук разрешил всем желающим остаться поиграть в мини-футбол или волейбол, но лишь немногие, в числе которых и я, решились последовать приглашению. «Спецмедгруппа» и запыхавшиеся от небольших усилий «здоровые» ребята дружно засеменили в сторону раздевалки, довольные, что уроки наконец окончены.
— Ну ты молодец, Димитрис, — я почувствовал, как мне на плечо дружески ложится крупная, как медвежья лапа, ладонь Семеныча. — Твой папаша — не промах, но ты — вообще прирожденный атлет. Вырастешь — будешь настоящим силачом.
Учитель назвал меня моим полным, несколько необычным именем — «Димитрис». Из-за имени много кто полагал, что по национальности я грек, но это было не так. Родители назвали меня в честь храброго и достойного человека, который когда-то спас им жизни. Это была душещипательная история, которую я пересказывал за свою жизнь не менее двух десятков раз — каждый раз, когда кто-то из моих новых знакомых допытывался, почему меня так назвали.
— Спасибо, Григорий Семенович, — скромно ответил я. — А что там с моим папой?
Меня удивило, что физрук вспомнил отца, говоря об атлетизме, ведь папа — мужчина вполне обычной комплекции и никогда не кичился своей физической силой.
— Эх, — физрук усмехнулся, явно о чем-то вспомнив. — Я бы мог тебе рассказать немало о подвигах твоего папки в темные времена, которые были до твоего рождения. Но я знаю, что сам он не любит таких историй. Так что язык попридержу. Захочешь — у него и расспросишь.
Я привык слышать подобное о своем отце, а подчас и о матери, от самых разных людей. С самых ранних лет во мне жил живейший интерес к тем захватывающим приключениям, которые пришлось пережить маме с папой для того, чтобы оказаться в нашем селении и родить здесь своего единственного сына. Но они всегда рассказывали о них крайне скупо и неохотно, так что очень многое я знал только со слов чужих людей, кое-о-чем лишь догадывался, а некоторые вещи наверняка и вовсе оставались для меня тайной.
— Маргарита Петровна нам сегодня как раз рассказывала о конце Старого мира и о темных временах, — вспомнил я. — Мы с ребятами потом еще спорили о том, что она сказала: о доброте, ненависти и других вещах. А я с тех пор не могу выбросить это из головы и все представляю себе, как оно было тогда…
— Хм, а я сразу заметил, что ты сегодня как будто пригруженный чем-то. Подумал, девки обижают, — учитель оскалился своей доброй, но несколько пугающей улыбкой.
Физрук вздохнул, улыбка исчезла, на лбу залегли морщины и по лицу его будто пробежала черная тень. Такое бывало со многими взрослыми, когда им приходилось вспоминать о темных временах. Мама говорит, что это называется «посттравматический синдром» и что он в той или иной степени проявляется у всех людей ее поколения.