Рисунки словами (СИ)

– Тогда тем более мы тебя проводим, – мягко возразил Римус, а Сириус лишь игриво помахал локтем, вынуждая взять его под руку.

– Мы знаем, что ты уже большая девочка, крошка, – ухмыльнулся он, увлекая Гермиону вперед. – Но мы с Лунатиком не можем допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Тем более в день рождения Гарри. Уж прости двум старикам такую прихоть и позволь проводить тебя туда, куда тебе хочется. Хоть на край света.

Гермиона смущенно улыбнулась. Сириус всегда вел себя так, словно со всеми заигрывал, и она давно уже привыкла к такой манере общения. Даже обращение «крошка» звучало в его устах вовсе не пошло и оскорбительно, а довольно мило.

– Вы уверены, что у вас нет других планов? – обеспокоенно спросила она идущего рядом с ними Римуса, в отличие от Сириуса, держащегося от нее на вежливом расстоянии.

– Не волнуйся насчет этого, – успокаивающе улыбнулся Люпин. – Мы как раз собирались домой, когда заметили, что ты тоже уходишь. Так что, можно сказать, нам было по пути. Да и размяться после такого вечера действительно не помешает.

После развода с Тонкс Сириус предложил Люпину пожить у него на Гриммо, и после долгих уговоров тот согласился. Не обошлось без помощи Гарри, который считал, что старый друг положительно повлияет на пустившегося во все тяжкие после окончания войны Блэка. И оказался прав: неизвестно, что именно сделал Люпин, но попоек и проституток с тех пор в жизни Сириуса стало на порядок меньше. Он даже начал в доме ремонт и занялся наконец приведением в порядок наследия своей семьи.

Постепенно уйдя с центральных улиц, Гермиона со своими провожатыми углубилась в парк, темный и абсолютно безлюдный в это время суток. Под ногами тихонько хлюпали лужи, в которых отражались голубоватые фонари, ровным строем вытянувшиеся вдоль дорожки. С листвы нависших над головой деревьев изредка срывались капли дождя, холодя и без того уже успевшую остыть кожу. В воздухе висел насыщенный густой аромат мокрой земли, дождя и свежести. Звуки города отдалились и стали глуше, создавая иллюзию странного иного мира, в котором были слышны только их тихие шаги. Казалось, весь этот мир принадлежит лишь им троим, а все, что происходило ранее, заволокла густая белесая дымка, и теперь они свободны от своего прошлого и тех ролей, что им приходилось когда-то играть. Здесь, в этом мире дождя и тумана они могли быть кем угодно и делать все, что заблагорассудится – и никто не осудил бы их.

Похоже, у Сириуса возникло схожее чувство, потому что его рука вдруг мягко высвободилась из хватки Гермионы и легла ей на талию. Не услышав возражений, Блэк осторожно, словно боясь вспугнуть, притянул ее поближе к себе, продолжая неспешно вышагивать вперед по узкой дорожке, ведущей вглубь парка. Возле горячего бока Сириуса было тепло, и озябшая Гермиона неосознанно сама охотно прильнула к нему. И тут же ощутила на своей спине вторую тяжелую руку. Покосившись на Римуса, она встретила его успокаивающий взгляд и, мгновенно расслабившись, с благодарностью кивнула ему, когда он прижался к ней жарким телом с другой стороны.

– Ты горячий, как печка, – негромко проговорила она, и осипший голос предательски дрогнул.

Ей показалось, что Римус на секунду метнул предупреждающий взгляд на Сириуса, но затем спокойно ответил:

– Это кровь оборотня. Я все же наполовину зверь, поэтому и температура тела у меня выше, чем у любого человека.

– Ты не зверь, – насупилась Гермиона, и на лице Люпина промелькнула короткая благодарная улыбка.

– О, ты бы удивилась, крошка, – усмехнулся Сириус, и Гермиона обратила на него вопросительный взгляд. – Ты просто не видела, каков он в деле. Настоящее животное.

– Сириус… – осуждающее произнес Римус, и Гермионе показалось, что в его голосе промелькнуло смущение.

– В деле? – перепросила она, не понимая, почему так смутился Люпин. – О чем ты… А… – внезапно осознав значение его слов, протянула она.

Блэк довольно ухмыльнулся и внезапно свернул с дорожки под деревья, чьи узкие высокие стволы расчерчивали темными полосами молочно-белую дымку тумана.

– Сириус? Зачем мы идем туда?

– Твои каблуки, крошка. Ты явно устала. Конечно, мы можем трансгрессировать прямо отсюда, раз вокруг ни души, – на этих словах Блэк лукаво покосился на Римуса, явно ожидая очередных нравоучений. – Но ты, наверное, не захочешь заканчивать прогулку так скоро. Мне кажется, ты только начала входить во вкус… – он игриво подмигнул, и Гермиона залилась краской, понимая, на что он намекает. Она действительно только согрелась и начала по-настоящему наслаждаться свежим воздухом и темнотой. И присутствием рядом двоих мужчин, которые были столь внимательны к ее нуждам…