Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Октябрьская война Рамадана 1973 года: нефть как оружие и «протоджихад»

Анвар Садат, сменивший Насера в сентябре того же 1970 года в качестве компромиссного кандидата от расколотого генштаба, приступил к осуществлению полномочий в не самой лучшей обстановке. Он стал героем анекдотов («нукат»), в которых выставлялся простофилей, напоминавшим Баденге в описании историка Адольфа Тьера (Баденге – одно из прозвищ французского императора Луи-Наполеона Бонапарта до его прихода к власти. – Прим. пер.). Давление на Садата было тем более сильным, что от него ожидали, что он смоет позор июня 1967 года наступлением, для которого в тот момент у президента не было никаких средств. Однако этот пройдоха из деревеньки в дельте Нила сумел, как и Луи-Наполеон, справиться со всеми, кто его недооценивал, – кроме джихадистов, организовавших в итоге его убийство. Будучи увлеченным в молодости идеями «Братьев-мусульман», он освободил членов организации из тюрем и негласно поддерживал их деятельность в университетских городках, где его самыми ярыми противниками были марксисты и левые насеристы. В течение нескольких лет от последних не осталось и следа, и контроль за студенчеством перешел к исламистским организациям аль-гамаат аль-исламийя, верным принципам Кутба.

В то же время Садат готовил штурм израильских позиций с помощью советских военных советников, обеспечивавших связь с президентом Сирии Хафезом Асадом, который так же, как и Садат, пришел к власти после поражения в Шестидневной войне. Этот штурм начался 6 октября 1973 года, в день иудейского праздника Йом-Кипур, что усилило эффект неожиданности для Израиля. Египетские войска пересекли линию укреплений Бар-Лева со стороны Суэцкого канала, а сирийцы проникли на Голанские высоты, находившиеся под контролем Израиля с 1967 года. Успех этого первого прорыва принесет обоим лидерам лестные прозвища: Садату – «Герой переправы» (через Суэцкий канал. – Прим. пер.), а Асаду («Асад» по-арабски «лев») – «Октябрьский лев». Однако исход войны, который спас честь арабских лидеров, мог быть иным, если бы в нее решительно не вмешались Саудовская Аравия и нефтяные монархии Аравийского полуострова. Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) перешла в победоносное контрнаступление, в ходе которого ее силы форсировали Суэцкий канал, окружили 3-ю египетскую армию и дошли до 101-го километра трассы Суэц-Каир. Одновременно в Сирии они продвинулись на расстояние 40 километров от Дамаска. Этот прорыв стал возможен благодаря американскому воздушному мосту, по которому ежедневно обеспечивалось снабжение Израиля. 16–17 октября представители арабских стран – экспортеров нефти, собравшиеся в Кувейте, решили в качестве ответной меры в одностороннем порядке поднять цену на нефть на 70 % и ежемесячно сокращать ее экспорт на 5 %, вплоть до ухода Израиля с оккупированных территорий и признания прав палестинцев. 20 октября король Саудовской Аравии Фейсал объявил об эмбарго на поставки нефти США и Нидерландам, «поддержавшим Израиль».