Лягушонок и Мистер Совершенство

— Однако мы теперь одна семья... Я тебя прошу, будь с ней помягче.

— Куда уж мягче, я вообще не обращаю на нее внимания, это она постоянно лезет, то радугу нарисует, то вопросы всякие дурацкие задает.

— А ты не думал, что Инне одиноко, и она пытается подружиться? Все ее знакомые остались в Подольске. Наташа ради меня все бросила.

— Пап, не делай из них декабристок. Они не в Сибирь за тобой поехали, а, наоборот, из провинциального городишки да в столицу нашей родины.

— Это не отменяет того факта, что девочке одиноко.

— А мне какое дело до ее одиночества?! Я что, нянька?! Это тебе понадобилась новая женщина, ты ведь мужик еще не совсем дряхлый, секса хочется, и все такое. А тетя Наташа очень красивая, мама не была такой няшкой. Только я твою новую семью любить не обязан. Поверь, я пытаюсь быть цивилизованным, и ради тебя терплю этих двух навязанных мне дам. Но не требуй, пожалуйста, от меня слишком многого, иначе я сбегу в Саратов к деду с бабкой.

— Вот как, — расстроенно пробормотал отец, ­— вот как, сынок. А если у нас с Наташей родится ребенок, ты тоже будешь считать, что тебе навязали брата или сестру?

— Какой еще ребенок, вы уже старые, чтобы детей ро… — и прикусил язык.

— Старые?! — снова рассвирепел отец, — иди, прочитай про репродуктивный возраст мужчин и женщин! Отличник тут выискался! Наташе всего-то тридцать три года.

Конечно, я знал, что некоторые мужики и в 70 лет умудряются удачно разбросать свое семя. Но юношеский максимализм во мне не мог себе это представить, не разрешал отцу снова заводить ребенка. Он должен был страдать, мучиться, оплакивая маму, а не плодиться с новой женщиной.

Папа долго расстроенно молчал, а я ощущал себя одновременно сволочью и предателем. Трудно оставаться прежним хорошим мальчиком, когда привычный мир рухнул, исчез бесследно, оставив только воспоминания, за которые ты усиленно цепляешься, в надежде сохранить хотя бы частичку прошлой жизни.

— Дим, я понимаю, ты привык быть единственным ребенком в семье, — наконец заговорил папа, — и, наверное, не можешь смириться с тем, что моя жизнь теперь не крутится исключительно вокруг твоей персоны. Однако, прошу тебя, попытайся наладить отношения с Инной и Наташей. Вдруг тебе понравится ощущение семьи. Они неплохие девочки. Ты, конечно, можешь уехать к родителям мамы в Саратов, или переехать к дедушке Диме и бабушке Томе, думаю, они тоже не будут против… Воля твоя, сын. Ты уже взрослый малый, паспорт получил. Но знай, я бы хотел, чтобы все мои любимые люди ладили. Мы с Наташей мечтаем о совместном ребенке, и я надеюсь, у него будет старший брат.

Я промолчал, потому что любил отца, не представлял тогда жизни вдали от него, и, возможно, в глубине души чувствовал свою неправоту, хотя мне совсем не нужен был ни младший брат, ни эта странная сестренка.