Замок последней розы

Но судя по всему, мне не оставляют ни единого шанса отвертеться от исполнения приказа. А чужаки не знают наших обычаев и не заподозрят ничего необычного.

Так, хорошо. Это я хотя бы могу понять.

Но что в моих покоях забыл Мардухай?!

Главный придворный маг, хранитель летописей и древних артефактов, некоторые из которых мы принесли ещё из Старого мира и сберегли даже в изгнании. Самому Мардухаю лет уже за сотню, наверное. Сколько я себя помню, он был таким — ехидным стариканом с бородой до колен, от которого в любую минуту ждёшь какого-нибудь подвоха.

Всё время, пока длилась моя экзекуция, они с Мелией переговаривались о чём-то вполголоса. Я напряжённо прислушивалась.

Даже то малое, что удалось разобрать, мне очень не понравилось.

— …жаль, не успели надеть ей гиар, — вздыхает эласса.

— Хм-хм… может, оно и к лучшему, — скрипит чародей.

Вообще не представляю, при чём тут камень, который я должна буду получить после раскрытия дара. Конечно, я давно уже мечтаю о таком. Если посмотреть на человека, сразу видно, стал ли он уже полноценным членом общества, есть ли у него магия и собственная семья. Потому что эти три вещи обычно появляются одновременно с гиаром в центре лба, по крайней мере у девушек. Ну а если не повезло, и родилась ты без дара, или в такой бедной семье, что и замуж никто брать не хочет — пусть даже второй или третьей женой… то твой пустой лоб сразу же известит окружающих, что к тебе можно относиться как к человеку низшего сорта.

Флавия смелая, что не носит камень. Я поняла по её обмолвке, что прогулки по иному миру сильно изменили структуру ауры, поэтому гиар просто не прижился. Но то старшая элиана — к ней не посмеют относиться пренебрежительно всё равно, по крайней мере в глаза.

А вот какое дело Мелии, а тем более Мардухаю, до моего камня — для меня загадка загадок.

Когда меня вывели из-за ширмы две служанки, придерживая под локти, словно боялись, что я сбегу, чародей оглядел меня внимательным острым взглядом. И больше чем уверена, интересовала его не столько внешность, сколько невидимое глазу.

— Ну что, приступаю? — спросил он у элассы.

Я насторожилась. Это к чему он приступать собрался?!

Мелия кивнула.

— А скажи-ка милая девушка, — обратился ко мне Мардухай тоном доброго дедули, отчего у меня окончательно душа в пятки ушла. — Не идут ли у тебя сейчас… гм-гм-гм… женские дни?

Я покраснела и не нашлась с ответом.

— Нет, господин, — прошелестели из-за спины. — Высокородная элиана чиста.

Мне в который раз за сегодня захотелось провалиться под землю.

— Что ж, отлично!

Чародей посыпал ладони каким-то искристым порошком из мешочка, привязанного на поясе, а потом воздел руки, от чего рукава его одеяния сползли до локтей. И принялся быстро-быстро шевелить пальцами в воздухе, складывая из них немыслимые комбинации. И одновременно что-то зашептал себе под нос. Вспыхнуло тусклое стёклышко гиара в центре морщинистого бледного лба.