Забудь мое имя!

Я подняла ногу, так и эдак порассматривав это чудо. В принципе, ничего страшного! В конце концов, всегда можно что‑нибудь придумать.

— Ничего, прорвемся, — подбодрила саму себя в зеркальном отражении, заметив, что тоненькая веточка, еще недавно красовавшаяся на щеке, уползла за линию волос.

Стараясь сохранить тепло, я наскоро вытерлась, закрутилась в халат и юркнула под одеяло, мгновенно провалившись в сон.

***

Высокий седовласый мужчина на мгновение оторвался от чтения и прислушался к доносившемуся откуда‑то шуму. Вставать и подходить к окну было лень, и он негромко позвал:

— Татанель, что происходит?

Мгновение спустя посреди кабинета возник непримечательный секретарь, поклонился и подошел к столу.

— Вы звали меня, милорд? — учтиво спросил он, незаметно поправив чернильный прибор и выровняв стопку чистых пергаментов.

— Я хотел бы узнать, что происходит? — недовольно сверкнул глазами мужчина.

— Милорд Амадеус, это все Бестелион, — ответил секретарь и пожал плечами. — Ему вздумалось разрушить дальние скалы. Только и всего.

— Ради чего, скажите на милость? — всерьез разозлился Амадеус. — Я не могу работать в таком шуме! Дел накопилось выше крыши!

— Я могу узнать, что случилось, — сказал Татанель.

— Если мальчишка крошит гору, то соваться тебе туда не стоит, — вдруг усмехнулся Амадеус. — Позови мне лучше Гая…

Мужчина не успел договорить, как с треском и дымом на ковер кабинета из ниоткуда свалился высоченный парень на вид лет двадцати пяти, с темными длинными волосами, заплетенными в косу.

— Не нужно меня звать — я уже здесь! — заявил вновь прибывший, отряхивая пыль с брюк и рубашки.

— Гай, что случилось? — грозно вопросил Амадеус.

— Да он сегодня не в духе, как видите, — хохотнул Гайлеон, морщась от далеких скрежещущих звуков.

— Это все из‑за той эллы? — спросил хозяин кабинета. — Как ее? Тамалис? Я вечно забываю имена этих Верхних…

— Тамалис тут не при чем, мой господин, — вздохнул Гай и присел в свободное кресло у стола.

Секретарь недовольно поджал губы, но ничего не сказал.

— Татанель, можешь идти, — велел Амадеус и продолжил, обращаясь к Гайлеону: — Так что случилось, из‑за чего Бес вздумал поменять ландшафт родного царства?

— Все из‑за какой‑то малышки, встреченной им на Празднике, — вздохнул Гай. — Кажется, она исчезла из его постели, даже не поблагодарив за развлечение! Вот он и обозлился.

Амадеус рассмеялся:

— Ну, теперь хвалебных речей он и не дождется! Все же знают, что в Зимнюю Ночь никто ничем никому не обязан. Позови его! Пусть прекращает буянить.

Гай встал, поклонился и пропал. Но через минуту возник вновь, и не один. Новый визитер возвышался почти на три метра, заслоняя собой полкомнаты. Его черная кожа матово блестела, в глазах плясал красный огонь.