Как вылететь из Академии за...

— Опять весенняя линька? — заметила я, выбрасывая стартовый капитал в ведро.

Пока я включала ноутбук, чтобы оценить фронт работ на сегодняшний вечер, на кухне громко бахнула дверца холодильника, а в дверном проеме показалась счастливая, сытая моська моего пушистого приятеля.

— Может, ты погулять хочешь? На вечер у меня много работы, давай сходим сейчас? А после прогулки дам “нанаку”.

Жизнь показывает, что я могу легко быть переговорщиком у полиции. Карат задумался, и как всегда, в такие моменты, склонил голову набок, постоял так несколько секунд, что-то прикидывая в своей голове иии… Сел возле двери, всем своим видом показывая, что “нанаку” он хочет именно сейчас и никак не после прогулки. Он положил мне морду на колени, намекая, что раз однажды сидел со мной на диете, то я теперь ему по гроб жизни должна. И вообще, не докармливаю я его, бедняжку. Совсем не докармливаю.

— Что? Голодом пахнешь? — я почесала морду. — А мне кажется, что твой голод называется “докторской”. Ладно, доедай уже и пойдем гулять.

Помню, как мы с Каратом познакомились… Я шла домой ужасно злая на очередного заказчика. Одна солидная фирма решила заказать солидный интерьер будущего офиса, поручив секретарше Юлечке вести со мной переговоры. Юлечка была уверена, что я — экстрасенс, Юлечке хотелось розового и завитушек. Потом подключилась Марьванна, главбух, требуя дерево с лаком “шоб солидно было” и обои с золотыми вензелями “шоб богато”. Потом пришла дочь генерального директора, требуя, чтобы был “хайтек и ничего лишнего”. Потом пришел генеральный, настаивая, чтобы было как у конкурентов. В итоге поругавшись между собой, проект заморозили, а мне пришлось довольствоваться скудным авансом и вынесенным мозгом.

Пока я мысленно рыла братскую могилу и организовывала в рамках аванса скромные похороны ООО “Стройремторгмонтажсервис- Люкс”, в кустах раздался писк.

Я бы не обратила на него внимания, если бы он не был таким жалобным. В этот момент я поняла, что у кого-то неприятностей куда больше, чем у меня. Я бросилась в ближайшие кусты, слыша, как жалобно-жалобно страдает что-то маленькое и очень голодное. Прохожие шли мимо. Они тоже слышали писк, но им было плевать.

Я раздирала кусты, пытаясь найти страдальца. Ветки рвали куртку и царапали руки. Может, ну его? Хотя… Ой! Я помню тот момент, когда увидела его, сидящего под деревом. Маленький пушистый шарик орал так, словно его доедают волки. Я взяла его на руки, игнорируя мысль о блохах, лишае и прочей гадости, пытаясь понять, где у него морда, а где попа. И что это вообще такое? Так! Хвост я вижу! Ой, извини, я тебя тут вверх копилкой держу! И вот что ты такое?

Комок шерсти перестал пищать, ровно в тот момент, как очутился у меня в руках. Я осмотрела комочек на предмет повреждений и таковых не обнаружила, поэтому положила его на место и когда уже собиралась уходить, эта маленькая завихрень решил развернуться, лечь на спину и раскинув лапки с хвостом в разные стороны и громко тявкнуть. Всё! Тут моё сердце не выдержало и уже через минуту я уже тащила домой круглого, коричнего блохастика. Вот так всегда. Берешь домой хомячка, а потом медведя на цепи выгуливаешь!