И так бывает

У них здесь что, семейный бизнес?!

- Может его еще раз по башке долбануть?

- Не тронь! Зашибешь его на смерть, - пресек батя, порыв сынка.

Шедшие рядом разбойники, заржали. Ненавижу такой смех.

- Скоро мы придем? Жрать охота, - ныл детина.

Мне это тоже интересно. Митяка пришел в себя, и ошарашенными взглядом уставился на меня. А я чего? Я ничего. Сам связан.

- Уже скоро. Этих в клетку пересадим. И спокойно пожрем, - объяснил главарь.

Слово 'клетка' мне очень не понравилось. Надо выбираться, вон и Митяка смотрит с надеждой. На кого бы мне таким же взглядом посмотреть? Кто бы меня спас? Тоже мне, додумался в ком искать героя. Попытался сосредоточиться и сменить ипостась. Фигу, причем с большой буквы. Веревочка то специальная… Ладно оттопыриваю палец и пытаюсь представить, как вырастает коготь, хоть немного… о… получилось! А теперь аккуратненько надрезаю веревки свои и его. А коготок- то - скальпель. Круто. Впереди шум голосов. Значит приехали.

- Ворек, тащи наш улов в клетку!

- Подмоги Корек, один двоих не уволоку.

- Не вопрос.

- Сейчас, в лес, - шепчу Митяке.

Резко вскакиваем, секунды на сориентироваться. Позади лагерь впереди лесок. Бежим изо всех сил, петляя как ушастые. Мимо просвистели стрелы. Одна… вторая… третья…Все я в лесу. Оглядываюсь. Митяка ранен, недалеко от опушки. Пытается ползти. Черт! Метнулся к нему. Поднял. Сделал первый шаг. Дикая боль в плече, кричу, и вместе со мной в крике выгибается Митяка. Его взгляд стекленеет, он обмякает и перестает дышать. Все еще ни чего, не понимая, я держу его за плечи. Время для меня замедлилось. Ни когда я еще не видел смерть так близко, глаза в глаза.

Мое замешательство мне дорого стоило. Мир стал тускнеть, закружилась голова, и я рухнул на землю.

- Говорил же, батя, давай по башке приложу.

- Прыткие ребята. Если бы эльф не вернулся, точно бы его не поймали.

- Ты, какой стрелой стрелял?

- Какая попалась, такой и стрелял.

- Посмотри, сын.

- В мужике с красным, в эльфе с зеленым.

- Повезло, эльфу, со снотворным досталось, а мужику с ядом перепала.

- Это не ему, а тебе повезло…

И я отключился. Пришел в себя уже в клетке, с полоской кожаного ошейника на шее. Болела голова и плечо. Невероятная слабость не позволяла мне двигаться.

- С возвращением, - сказал главарь, подходя к моей клетке. Я с отвращением скривился.

- Слабость, да? Это от ошейника. Привыкнешь.

Пошел ты в малину мелкими шажками, - подумал я. Демонстративно отвернулся, и перестал двигаться.

- Молчишь. Гордый. Ну - ну. Посмотрим на тебя через недельку.

Вот же сволочь, издевается. И серьга моя, у него в ухе болтается.

- Знаешь, о чем я думаю? - не утерпел я.

- О чем?

- Повезло мне, что бриться не надо, а то, как тебе в бороде, пришлось бы живность разводить и вонять. Вот понять не могу. Как вы с такой паклей по лесу ходите? Видимо, вам нравится всякий мусор вечером из нее выгребать, а вдруг повезет, что съестное найдется. - С издевкой сказал я.

- Я персонально позабочусь о твоем новом хозяине,- бешено зашипел он,- с извращенными изысками.

Я побледнел. С него станется. Рабство - это страшно. Когда ты никто, ничто и звать тебя никак,- это ужасно. Мной смогут распоряжаться по малейшей прихоти хозяина. Не считаясь с моими мыслями и чувствами. Это чудовищно! Я такого не желаю.

Солнце палило, повозка тряслась при езде. Я продолжал лежать, так как клетка позволяла, либо сидеть, либо лежать. Обреченным взглядом рассматривал пейзаж пустыни, в которую мы въехали, пока я был в отключке. Все бы ничего, только в туалет хочется. Проиксперементировал, в дальности и высоте, к тому же добавил плюсик в удобстве быть мужчиной.

Почему там, где процветает работорговля, всегда пески?! Видимо, что бы добраться было сложнее. Ближе к ночи стало заметно прохладнее, люди засуетились более активно, готовя ночлег. Есть хотелось жутко. Мне в клетку всунули миску с едой, и ретировались. До моего острого слуха донесся разговор.

- Отнес? - спросил кто- то, кто именно я определить не смог, я же лежал к лагерю спиной и поворачиваться категорически не желал.

- Да. Не ест.

- Хреново. Главное, что бы ни сдох. Не хочу потерять такие деньжищи.

- А что большие деньги получим?

- Сможем небольшое село прикупить.

- Ого!

- Жрать не будет, усыпим. Тут три дня идти осталось. Выживет, - пробасил сынок.

Его 'голосок' я везде узнаю. Вот где же тебя такого умного взяли?! Усыпит он. Все затихли, значит, спать расползлись. Бок затек. Так, надо завязывать с глупостью. Кому хуже сделал, что целый день на одном боку пролежал? Правильно только себе. Кто - то шепчется, тихо так, но мне- то слышно. Идиоты, честное слово.

- Давай позабавимся с ним, Ворек?

- Нет, батя по земле как букашку размажет.

- Эльфы живучие, ни чего с ним не станет, - уговаривал второй.

- Боязно мне Корек.

- А ты представь его смазливое личико, и как он под тобой кричать будет?! - умасливал второй.

- Ладно, но тихо.

- Только по голове его не бей, а то вдруг и правда загнется, - забеспокоился второй. - Ты его держишь, я пользую, потом поменяемся.

- Как держать так постоянно Ворек. Я тоже хочу первым быть. - Обиженно возмутился он.

Вот скоты! Это, что дежавю?! Сколько можно! Весь напрягся. А если… Развернулся к ним лицо, томно потянулся, откинув со лба прядь волос, и призывно улыбнулся.