Ты только моя

Оказавшись у себя в комнате, Бет первым делом обратила внимание на решётку за окном. Она была кованная, причудливо изогнутая, и позолоченная. И, безусловно, портила вид на океан.

Девушка подёргала прутья — мощные, стальные и отвратительные.

— Крепки стены Бастилии, но и из них бегут! — сказала она, и задёрнула шторку, чтобы не видеть эту тюремную решётку.

Она отошла от окна и сжала кулаки. Ненавижу его. Ненавижу! И сила её ненависти равнялась энергии атомной станции.

Бет снова и снова ходила кругами по комнате, ожидая, когда его катер, или лодка, или что там ещё, отчалит от берега. И у неё будет целых два дня относительной свободы! Ведь Крис не запрещал ей передвигаться по острову. За эти два дня ей нужно многое успеть!

В дверь в её комнату постучали, и тут же открыли. На пороге стоял Кристиан в деловом сером костюме и галстуке. Белоснежная рубашка выгодно подчеркивала загар. Его широкие плечи занимали почти весь дверной проём. Тёмно зелёные глаза лихорадочно блестели.

— Я ничего не могу с собой поделать, — виновато проговорил мужчина слегка охрипшим голосом. Он рывком пересёк комнату, одной рукой схватил Элизабет за талию, а другой сжал волосы на затылке, не давая шанса увернуться. И с жадностью приник к её губам. Бет вырывалась, она, что было сил, отталкивала его, но он не отпускал. Девушка почти смирилась с поцелуем, когда почувствовала, как он пальцами перебирает её волосы по всей длине. Бет отпрянула от него, но он снова притянул к себе.

— Ещё, — прошептал он ей в губы, — и продлил поцелуй. Бет молотила в его грудь кулаками, извивалась, пытаясь отстраниться, но это было безрезультатно. Насытившись, он отпустил её сам, и отступил на шаг. — Не смог удержаться.

Наверняка, Крис увидел перед собой разъяренную фурию с горящими глазами и сжатыми кулаками. Это зрелище вызвало в нём улыбку.

— Gata, — проговорил он, — Ты меня с ума сводишь.