Вожделение [Сто оттенков любви. Запретные удовольствия]

Гейб жил по соседству с работой — в доме № 400 по Пятой авеню, современном и элегантном жилом небоскребе. Джейс обитал в Верхнем Вестсайде, недалеко от Миа. Она была уверена, что только это обстоятельство мешало брату перебраться поближе к работе. Эш проживал в доме № 1 по Мортон-сквер с окнами на Гудзон.

Миа торопливо вошла в небоскреб и столь же торопливо вставила пластиковый пропуск в щель турникета, преграждавшего путь к лифтам. Пропуском ее снабдил Джейс несколько лет назад, когда водил на экскурсию по офисам. За все это время она пользовалась им считаные разы, так как обычно приходила сюда с Джейсом. Возможно, пропуск имел срок годности, и тогда ей придется отметиться на посту охраны. Дело затянется, и не исключено, что она струсит и уйдет.

К счастью, проблем не возникло.

Взглянув на часы, Миа зашла в кабину лифта, где уже было довольно людно, и пробралась к задней стенке, поскольку пассажиры все прибывали. Было без пяти минут десять. Миа терпеть не могла опаздывать. Не то чтобы она уже опоздала. Просто Миа относилась к категории людей, которые всегда и всюду приходят заранее. От опозданий ее трясло, и сейчас, когда она шла впритык, тревога усиливалась.

У нее не было никаких причин прогибаться перед Гейбом. Даже если она опоздает, не оторвут же ей голову. Но все равно… В его голосе было нечто, не позволявшее ей перечить. А если честно, ей не терпелось узнать, почему он не позвал ее, не пригласил, но именно повелел к нему явиться.

Кэролайн загнала ее в душ, после чего принялась одевать, словно Миа была ребенком, неспособным выбрать одежду. Подруга выдала джинсы в обтяжку, майку и мешковатую футболку с вырезом, оставлявшую голым одно плечо. Последняя была коротка, и между нею и поясом джинсов оставалась тонкая полоска голого тела, особенно заметная при ходьбе.

Кэролайн расчесала и высушила длинные волосы Миа, потом завила несколько прядей для придания особого шарма. Она поклялась, что такие прически толкают мужчин на безумства. Миа сомневалась, хочется ли ей толкнуть на что-нибудь Гейба. Он был героем ее отроческих — и взрослых — фантазий, однако теперь, когда он вдруг оказался ближе и превратился из образа в живого мужчину, она ощущала лишь страшную силу, исходящую от него.

Эта сила пугала ее и заставляла хорошенько подумать, сумеет ли она совладать с таким человеком, как Гейб.

Миа обошлась минимумом косметики: она ею пользовалась, но в том, чтобы явиться на это таинственное свидание размалеванной, было некое… отчаяние. Все равно что зажечь неоновую рекламу, демонстрируя страсть и намерения. А вдруг все окажется вполне заурядно? Не выставится ли она конченой дурой, если оденется соблазнительно, а он просто хочет проверить, что она сделает? Да и кто вообще знает, что у него на уме? Гейб был не из тех, кто спешит поделиться с миром мыслями и чувствами.