Легко

— Жаклин, крошка, я знаю, что это трудно, но ты не должна позволить Кеннеди победить! Ты не должна позволить ему превратить себя в отшельницу, или отпугнуть тебя от других парней. Боже, я обожаю эту часть — охоту за новым парнем, все такое неизвестное, неопробованное — масса горячих перспектив перед тобой, только и ждут, чтобы быть обнаруженными. Если бы я не была так увлечена Чазом, я бы даже позавидовала тебе.

По ее описанию, это прозвучало, как экспедиция на экзотический континент. Я нисколько не разделяла ее чувства. Идея о поисках нового парня представлялась изматывающей и депрессивной.

— Эрин, я не думаю, что я готова…

— То же самое ты сказала и на прошлой неделе, и все было в порядке! — Она нахмурилась, и в сотый раз я почти рассказала ей о Баке. — Даже, если ты и ушла раньше.

Она повесила платье, которое я не собиралась одевать, обратно в шкаф, а я прикусила язык, вновь, упустив свой шанс. Я была не уверена, почему я не могла ей рассказать. По большей части, я боялась, что она разозлиться. Хуже того, я боялась, что она мне не поверит. Я не готова была ни к тому, ни к другому; я просто хотела забыть.

Я подумала о Лукасе, присутствие, которого на экономике делало этот процесс невозможным потому, что он навсегда был связан с ужасами той ночи. Насколько я знала, всю пятницу он даже не взглянул на меня. Каждый раз, как я украдкой бросала на него взгляд, вместо того, чтобы вести записи о лекции, он, держа свой черный карандаш кончиками пальцев, был полностью поглощен рисованием чего-то в своей тетради. Когда класс закончился, он заткнул карандаш себе за ухо и первым без оглядки вышел из аудитории.

— Вот это покажет достоинства, — сказала Эрин, возвращая меня с небес на землю. В ее руках был сиреневый, коротенький топик. Стянув его с вешалки, она кинула его мне. — Надень свои джинсы в обтяжку и те клевые сапожки, в которых ты выглядишь, как девушка какого-нибудь гангстера. Это подойдет твоему жесткому, я-бросаю-всем-вызов настроению. Ты должна быть одета, чтобы привлекать правильных парней, если я одену тебя слишком мило, ты всех их распугаешь гневными взглядами своих больших голубых глаз.

Я вздохнула, и она засмеялась, натягивая черное платье через свою голову. Эрин слишком хорошо меня знала.

***

Я потеряла счет количеству коктейлей, которые Эрин постоянно сменяла в моей руке, объясняясь тем, что этим вечером она была за рулем и мне нужно пить за двоих.

— Я также не могу прикасаться ни к одному из этих красавчиков — так что буду жить через тебя. А теперь допивай эту маргариту, перестань хмуриться и смотри на одного из этих парней, пока он не поймет, что не потеряет конечность, пригласив тебя танец.

— Я не хмурюсь! — нахмурилась я, подчиняясь и допивая остатки в стакане. Я скривилась, дешевая текила отказывалась проглатываться, даже затуманенная еще более дешевым миксом маргариты, но что вы еще хотели за пять баксов и бесплатный вход.

Было еще достаточно рано и небольшой клуб, который мы решили оккупировать на эту ночь, не был переполнен сотнями студентов и городских тусовщиков. Эрин, Мегги и я заняли угол практически пустого танцпола. Проглотив уже несколько напитков и нормально одетая, я двигалась в такт музыке, постепенно расслабляясь, и смеялась над рожицами Эрин и подражанием балета Мегги. Первый, прервавший нас, парень подошел к Эрин, но она покачала головой, произнеся одними губами, что у нее есть парень. Она развернула его в мою сторону, и я подумала: Это я: без парня. Без отношений. Без Кеннеди. Без "Ты моя Джеки".

— Хочешь потанцевать? — прокричал парень сквозь громкую музыку, дергаясь, как будто готовился убежать, если я ему откажу. Я кивнула, подавляя бессмысленную, практически физическую боль. Я не была чьей-то девушкой впервые за три года.

Мы отошли на открытое пространство в нескольких метрах от Эрин и Мегги — у которой тоже был парень. Через некоторое время я поняла, что они планировали отправлять каждого парня, пытающегося пригласить их танцевать, ко мне. Я была их развлекательным проектом в этот вечер.

Два часа спустя, я перетанцевала со столькими парнями, что было трудно всех запомнить, при этом уворачиваться от блуждающих рук и напитков, предложенных не Эрин. Сгруппировавшись вокруг высокого столика и облокотившись бедрами на барные стулья, мы наблюдали за, окружающим нас, весельем. Когда Мегги вернулась из туалета, виляя и изворачиваясь между танцующих тел, я спросила, не пора ли нам домой, и Эрин одарила меня взглядом, который она обычно оставляла для беспардонных матрон в ресторанах. Я ухмыльнулась ей и отхлебнула свой коктейль.

Я знала, когда следующий парень подошел сзади меня, что он получил одобрение Эрин и Мегги, потому, как одновременно расширились их глаза, фокусируясь на ком-то за моим плечом. Я сделала глубокий вдох и выдох, перед тем как повернуться, когда чьи-то пальцы слегка пробежались по моему предплечью. И правильно сделала, потому, что это был Лукас, кто стоял позади меня, на долю секунды его взгляд упал мне на грудь. Он изогнул бровь и смотрел прямо мне в глаза с легкой улыбкой, безо всякого стеснения. Каблуки на моих ботинках просто убивали меня, но они были не достаточно высоки, чтобы мы могли быть одного роста.

Вместо того чтобы повышать голос, как это делали все остальные, он наклонился к моему уху и спросил: