Система нервная

В прихожей хозяин решил познакомиться со своим гостем.

- Илья, - мягко сказал Аваров, протягивая руку.

- Максим, - просипел тот в ответ.

Двухкомнатная квартира пригласившего была совсем не похожа на современные хоромы богатеев. Макс даже прикинул, что эта квартира, возможно, Аваровских родителей – скромная, чистая, без модных наворотов и люстр с затонувшего Титаника. В гостиной, куда его провёл Илья, агент немного притомился от ожидания западла и, решив сосредоточится на деле, стал оглядывать мебель на предмет закрепления жучка. Гостеприимный хозяин, как назло, не оставлял Дымова одного - услужливо налил тому вина из бара, включил спортивный канал без звука и, указав озирающемуся гостю на диван, сам сел в кресло. Максим присел на краешек дивана и вдруг…

- Я знаю, зачем ты здесь, - уверенно сказал Илья, наклонив голову. – Ты же не просто так ко мне подсел, правда?

«Всё, Штирлиц, срыгивай», - подумал Макс и мысленно проклял Лёху с его Голубым Озером в баре. Их пропалили, как последних фраеров! Однако, рисуя в голове план эвакуации, Дымов с удивлением заметил, что Аваров не проявляет никакой агрессии: сидит себе, улыбается своей зубастой улыбкой, на него ласково так смотрит. Максим беззвучно задвигал губами, удачно изображая поющую рыбку. Наконец, он выдавил из себя:

- Я... Я... - и уже членораздельно: - Что, правда знаете?

- Конечно, - засиял тот пуще прежнего. – Тебе кое-что от меня нужно, так ведь? Интересно, кто меня посоветовал?.. Но, отдаю тебе должное: ты не пытался мне навешать лапшу на уши, не заигрывал – сразу взял быка за рога…

«Скорее, за яйца», - подумал Дымов и обреченно кивнул.

- …и я не смогу тебе отказать, Максим, - неожиданно закончил Аваров.

- Серьёзно?

- Да.

- А… а почему?

- Знаешь, - мечтательно закатил глаза альфа-самец, стягивая галстук. – Похоже, у меня просто какой-то голодный рот.

Дымов моргнул, поглядел на рот Ильи и уточнил:

- Чё?

Разговор получался интригующий, но упоротый. Он мог ещё понять желание бизнесмена пойти навстречу следствию, но его голодный рот никак не укладывался в схему борьбы с коррупцией. Аваров тем временем встал с кресла и, скинув пиджак, подсел к тут же притихшему гостю.

- Да, - продолжал он, будто не замечая Максового ахуя. – Хотя у моего умения делать минет много факторов: размер языка, строение челюсти, нечувствительность нёбного язычка. Но главное… - тут лектор поднял вверх указательный палец, привлекая внимание резко взбледнувшего собеседника. - …главное – я просто обожаю сосать член. В этом, наверное, основной секрет.

Илья доброжелательно смотрел на слушателя, а тот инстинктивно сжал ноги. Макс не знал, как поддержать беседу про минеты, а то, что этот лось со своими голодными челюстями сел так близко к нему, напугало Дымова до тремора в руках. Аваров прочувствованно вдохнул, откинулся на спинку дивана, блуждая взглядом по стенам, и выдал очередную порцию гомо-треша.

- Ты знаешь, когда я вижу член, я просто не могу успокоиться, пока не высосу из него все соки, понимаешь?

Сосед блядовито покосился на Максима, а тот подумал, что ему за такое не платят. Однако он попытался изобразить понимание про высасывание соков из члена, и всё его лицо перекосило, будто он жевал лимон.

- Член меня завораживает! – с горящими глазами продолжал адский инкуб. – Это просто чудо природы, он идеален! Когда я облизываю его, когда он дрожит у меня во рту, когда напрягается перед оргазмом – иногда я просто не могу выпустить его изо рта, заставляю его снова вставать и кончать.

Дымову стало душно, выступила испарина на лбу, в горле пересохло и начало слегка мутить. Ужасно хотелось снять пиджак, но раздеваться перед этим оральным маньяком, завороженным членами, он не решился.

- Я знаю десятки способов, как одним языком заставить член кончить, - продолжал нахваливать свои умения бизнесмен. – А нечувствительность нёбного язычка даёт мне возможность заглатывать на любую длину и меня не рвёт.

На секунду, всего на секунду агент позволил себе представить то, о чем только что говорил Аваров. Картинка вспыхнула мгновенно – его член в глубокой глотке мужчины, зажат стенками гортани. Он тут же изгнал этот образ из головы, но реакция уже пошла. Член потяжелел, наливаясь кровью.

- Когда головка трётся у меня в глотке, её можно даже увидеть. Прямо здесь, - говорун поднял руку и коснулся своего кадыка, водя пальцем вверх-вниз.

Максим хотел зажмуриться, хотел закрыть уши – он не на шутку испугался своей реакции. Мы часто слышим, что наш самый сексуальный орган это мозг - так вот, сейчас Илья делал минет его мозгу. А мозг, в свою очередь, чувствовал аваровские губы, язык, узкую неблюющую глотку и до одури хотел кончить. То, что сейчас происходило с охуевшим засланцем, было просто свинским предательством со стороны его организма. Образы неконтролируемо всплывали, один пошлее другого. Максиму всегда казалось, что он довольно старомоден в сексе, но бархатный зов голубого Орфея уводил его далеко не в обитель правоверных гетеросексуальных мальчиков. Дымов прижал рукой свой пах, пытаясь то ли ослабить возбуждение, то ли прикрыть его.

- А яйца – это вообще мой фетиш, - добивал жертву дьявольский совратитель, облизываясь. – Я люблю рисовать на них языком что-нибудь - алфавит там, или цифры. Так странно, обычно на цифре тринадцать все начинают кричать и извиваться – как думаешь, это что-то мистическое?