Пограничник

— Точнее вообще без знамени, — подало голос существо, против которой на подобном совете были все, но выражали недовольство лишь взглядами. Анабель, лекарка. — Авилла сам по себе нападёт на тебя, Рикардо, как представитель самого себя. Смотри, как ловко получается! Ты вне игры, но всё ещё опасен непредсказуемостью. Да, ты не пойдёшь под королевские знамёна. Но можешь выступить за «герцогов», это слишком опасно. Тогда некто под флагом самого себя, без применительно к гражданской войне, нападает, и ты вынужден ответить. Твои… Пока ещё твои наёмники с фронтиров бьют в ответ по наглецу, ты занят войной с ним, тебе не до противостояния высоких особ. И королевские легаты спокойно занимаются войной с Меридой и Соланой, не учитывая нашу пугающую их безумную армию.

Ты вне игры, Рикардо, — повторилась она, — они тебя просто «выключили». За счёт идиота, которого не жалко, который хотел выступить против них самих. А значит не важно, победишь ты или проиграешь, ты можешь его хоть по всей земле тонкой плёнкой размазать — это ничего не изменит. Потому, что тот, кто победит в гражданской войне, тот и будет диктовать условия. Как тебе скажут — так и сделаешь. Скажут прекратить бойню и отдать наследнику Авиллы захваченное графство — прекратишь и отдашь. Кто бы это ни был, хоть король, хоть узурпатор.

— Занятно. — Я уважительно усмехнулся. — Ну, Сертории, но говнюки! Чувствуете породу? Патриции древней Империи, интриганы из интриганов, такое из крови за века не вытравить.

Бельгийка в ответ весело улыбнулась. «Ага, знай наших». А что, имеет право — Бельгия входила в состав Империи, пусть как далёкая окраина.

— Лучше скажи, что делать, брат? — А это Астрид.

— Погоди, давай дальше прогоним ситуацию! — примирительно поднял я руку. — Человек, пытающийся победить на поле боя — проиграл. Побеждать надо до того, как твоя армия вышла из казарм. Вот сейчас мы и решаем, победим мы или нет. Итак, Вермунд, почему мы промухали эту армию? — сурово уставил я суженные глаза на консула.

— Почему промухали? — Тот и не думал смущаться. — То, что у нас три тысячи конных рыцарей на границе, не значит, что у других не может быть таких же наёмников. Они стояли вдоль их лимеса. У них по реке граница, но орки её часто форсируют. А перекинуть такую армию можно быстро. Три сотни возов не так и много, их могли загодя собрать на границе, войско их лишь прихватило с собой по пути. Так что бросок армии к землям Флоресов — вопрос нескольких дней, а передавать сообщения мгновенно, уж извини, Рикардо, на такое только господь бог способен.

Я скривился, как от зубной боли. Лекарка непроизвольно повторила почти такую же гримасу. Бли-ин! Как тяжело без удобств нашего мира! Как болезненно от них отвыкать!

— Хорошо, убедил, — «разрешил» жить я. — Почему Феррейрос? Поему сейчас? Ведь дождись они осени… И ударят вместе с Авиллой соединёнными силами, и тогда мы хрен что противопоставим.