Французские гастроли

— Вру! — тут же покладисто соглашаюсь и многозначительно поднимаю вверх палец. — Но вру талантливо! Даже сам себе иногда верю… — и снова хохот, а что я сейчас-то смешного сказал? Чистая правда.

Довгалевский вытирает носовым платком слёзы, берёт со стола конверт с граммофонной пластинкой и протягивает мне.

— Можешь это объяснить?

Хм, Лещенко? И что тут надо объяснять? Вынимаю из конверта пластинку читаю этикетку и довольно улыбаюсь. Всё-таки Пётр Константинович выбрался в Англию. Фирма «Columbia» выпустила пластинку с его песнями. Оп-пачки? Так вот оно в чём дело! «Утомлённое солнце». Слова: Михаил Лапин. Музыка: Михаил Лапин. Хм, всё-таки Лещенко не решился приписать себе авторство. Своих музыкантов застеснялся, что ли? Ну, это его право, навязываться не стану. Да и нагоняя за это танго не боюсь, сегодня же оно в кабаре прозвучит в моём исполнении, а дальше Люда петь будет.

— А что объяснять-то? Я же Вам Валериан Савельевич рассказывал, что встречался с Петром Константиновичем во время своего путешествия на лайнере.

— Да, рассказывал, но ты ни слова не сказал, что написал для него танго! И как это понимать, что советский композитор пишет песни для белоэмигрантского певца? Ты хоть понимаешь, что ты натворил и чем это может для тебя закончится?

Довгалевский похоже разозлился не на шутку. Одно дело слушать пластинки «запрещённого» певца и наслаждаться его пением, не афишируя этого прилюдно, и совсем другое писать ему песни и, следовательно, открыто поддерживать его творчество. По нынешним временам это попахивает предательством со всеми вытекающими последствиями. Да уж… удружил мне Лещенко!

— Ну во-первых, Пётр Константинович просто иммигрант, причём не по своей воле и никак не «белый». Насколько мне известно в гражданской войне он не участвовал. То, что его творчество не всем нравится, это тоже не беда. Большинство советских граждан ни разу оперу не слышали и о Чайковском или Мусоргском понятия не имеют, но это не делает классическую музыку антинародной. А песни Лещенко пользуются спросом и популярны как раз у простого народа. А Вам о танго не рассказывал по той причине, что не хотел раньше времени хвастаться, так как не был уверен в успехе.

— Хвастаться? Вот это ты называешь успехом? — лицо Валериана Савельевича побагровело, даже опасаюсь, как бы его удар не хватил. Но продолжаю гнуть свою линию, мне терять нечего.

— Да, это успех! Впервые за пятнадцать лет советской власти крупная капиталистическая звукозаписывающая компания с мировым именем выпускает на западе пластинку с песней и музыкой советского композитора. Да, песня пока одна, но надеюсь, что это первая ласточка, а ещё жду выхода пластинок Вертинского. Если и там окажутся мои песни, то можно будет с уверенностью сказать, что мы прорвали эту стену неприятия советского искусства. Всё-таки согласитесь, пластинки с русскими композиторами, и с советскими, это две большие разницы!