Нильские тени (ЛП)

Послесловие переводчика

В предисловии первого редактора Уитмора сказано, что хотя критики называли автора «новым Пинчоном» тираж ни одной из пяти изданных книг не превышал 5000 экз. в твёрдой обложке.

Переусложнённый его язык — бесконечные экивоки и повторы, тормозящие развитие, экшн — заставили меня отказаться от первоначального намерения переводить почти дословно. Если без сокращений, то к примеру эта, — последняя, — глава была бы на четверть больше. То есть: я сначала переводил всё, а потом убирал лишнее.

Местами, однако, сознательно сохранены словесные конструкции автора-жонглёра: «Незнакомец вскинул голову и фыркнул, какая-то развратная мистика ползала по его лицу». Передача смысла по-русски увеличит объём без оправдания, а это авторское (звонкий голос => звон цепей, the Hun the gun, Bletchley — his thinking as clear as a bell) создаёт свою атмосферу, конечно.

For what? What? It's a regular Whatley, that's what.

Colly came to call and we put up our feet and talked about it.

Такие конструкции перевести не удалось. Когда переводчик встретил первую в главе 7, было уже поздно менять фамилии персонажей; давать им говорящие имена. Кстати, отец дал Стерну имя явно в честь вифлеемской Звезды, и в переводе подошло бы «Штерн» (так я думал); но имя ему дали в первой книге четырёхтомника и Уитмор потом обыгрывал «суровый», серьёзный, стойкий.

И снова кстати: есть «Александрийский», «Иерусалимский»(этот) и «Неаполитанский» квартеты.

Книжку Аськин не читал, а переводил последовательно — главу за главой, между иными делами сначала расходуя на каждый чистовой вариант примерно неделю. А позже — день, два, ну три от силы.

Кое-где, убрав в одном месте главы то, что не смог или не счёл нужным передать авторское, переводчик принял решение взамен вставлять подобное, пусть и в другом месте главы, сохраняя насыщенность: «девственного табака» — tabacco of Virginia в оригинале нет, «он смотрел на армянский ковёр с грустным выражением лица» и тп.

Однако, старался не злоупотреблять.

Далее: неимоверно тягучий китч, — лубок, комикс, — можно счесть за пресловутый «английский юмор», только вот автор — американец. Переводчик смягчил эти мультики как сумел.

Порою, когда у меня от авторских выкрутасов просто не было слов цивильного языка, я исследовал свой пуп и срывался на использование того лексикона, выражениями из которого отгоняют чертей. Взрослый читатель, полагаю, «поймёт и простит».

Это, опять кстати, отпугнёт ханжей; обожающих вот такое: «б…ь», «выёживаться» и тп. Там, где вместо слов понаставлены точки — это «проза. ру»; не я и не автор. «21+» я указал, не понимаю… ну да ладно.

В части соблюдения примет времени на переводчика повлияла книга «Illuminatus!»; переводчик махнул рукой и не стал слишком заморачиваться, поскольку здесь как раз кстати, — удачно, — астролябия Стронгбоу пересыпает пески столетий.

Там где это не мешает прочтению запятые убраны сознательно. В правописании руководством послужила книга Успенского «Слово о словах» и приведённое Пелевиным в интервью мнение варяга Розенталя.

Да, чуть не забыл: иностранным языкам переводчик не обучен. За «рыбу» спасибо Яндексу: