Некромант

Отец сжал кулаки. Его лицо горело от вспыхнувшей агрессии. Но в итоге он сумел остудить свой пыл и шумно выдохнул, черты лица смягчились.

– Я так сильно волнуюсь за нее, Маркус. Маша – моя дочь и всегда ей останется. – Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела боль, и сердцу стало еще больнее, хотя я думала, что это уже невозможно. Мне хотелось обнять папу и выплакаться ему в рубашку. Горячие слезы подступили, и я пыталась не расплакаться.

– Я никогда не сделаю ей больно, Николай.

От слов Маркуса слезы все-таки прорвались, ведь он уже сделал это. Я взглянула на него.

– Тебе не стоит об этом переживать. Узнай намерения экзорцистов и дай мне знать. Вероятность того, что демоны поднимутся, велика. Вы должны быть готовы.

Потом Маркус направился к выходу, но остановился у моего кресла. Наши взгляды встретились. Эмоции. Сейчас я видела на его лице всего одну. Сожаление. И, честно, не могла понять, о чем он сожалел. Он тыльной стороной ладони легонько, нежно вытер слезы с моих щек.

– Я жду тебя на улице.

И все. Потом вышел, оставив меня с отцом наедине.

– Машенька, я так виноват перед тобой… – начал папа, но я кинулась к нему в объятья, и он замолчал, крепко прижимая меня к себе.

Я не плакала, просто рыдала ему в рубашку, отчего она стала вся мокрая. Он просил прощения за то, что так долго утаивал от меня правду, что не смог разглядеть во мне Силу и что был плохим отцом… Боже, да он был отличным отцом. Он меня вырастил и воспитал. Мне кажется, что я неплохой человек. И такой сделал меня он.

Из дома я вышла нескоро, хотя не очень-то этого хотелось, но меня ждал Маркус. У дверей меня поймала мама. Хотела оставить меня на обед, но я все же смогла выскользнуть из дома. Остановилась на крыльце и не увидела поблизости Маркуса. Может быть, ему надоело ждать и он ушел? Это непохоже на него. Что бы ни произошло между нами позавчера, он бы все равно так не поступил. Я спустилась со ступеней и прошла вперед. Мне показалось, что за забором в кустах сирени и яблонь я заметила движение. Свернула с тропинки и прошла за куст. Передо мной в нескольких шагах лежал Маркус в огромной луже крови, вытекавшей из-под головы. А над ним стояли трое весьма потрепанных мужчин. У их ног еще трое лежали неподвижно. Когда мужчины подняли на меня глаза, я закричала. Но мой крик потонул в горячей ладони. Попыталась вырваться, но меня сильно прижали спиной к горячей каменной груди. На виске почувствовала обжигающее дыхание. Сердце практически вырывалось из груди, когда я с ужасом смотрела на обездвиженное тело Маркуса, утопавшее в собственной крови. И кто-то схватил меня крепко сзади. Я услышала грубый голос, говорящий почти шепотом рядом с моим ухом.