Секс-няньки по соседству

Захар кидает на меня быстрый усталый взгляд и убирает руки за голову. Массирует свою шею, и я все понимаю без лишних слов. Я ему нужна.

Закончив с Ренатом Переключаюсь на него. Вкладывая в массаж всю оставшуюся силу.

Им это нужно, даже необходимо.

Не знаю, сколько времени прошло, но кажется достаточно долго, потому что мы остались наедине.

— Пиздец неделька, — тяжело вздыхает Ренат и встает со своего места, нависает тучей и почти рычит мне в лицо: — Катя. Ещё раз ты такое выкинешь, я сам лично тебя…

— Я буду послушной, — перебиваю его, уверенная в своих словах. — Обещаю.

Хватит. Набегалась. Доигралась во взрослые игры. В итоге пострадал человек. Не просто человек. Кристина. Моя Кристина.

Простит ли она меня когда-нибудь? Как я буду замаливать этот грех — не знаю. Что я могу сделать для Кристины? И могу ли вообще пытаться?

— Руслан. Он… Мёртв?

Боже. Прошу, хоть бы он был жив. Если для Кристины он так важен, то он бы смог ее вернуть. Возможно, это единственный мой шанс.

— Почему ты спрашиваешь? — вздрагивает Ренат и накрывает сзади мою шею.

Но это далеко не массаж, а захват собственника. И я бы наорала на него за неуместную ревность, или прильнула всем телом, чтобы доказать свою лояльность.

Но сил нет. Ни на что, нет. Не могу.

— Кристина, — произнося ее имя, на глаза сразу набежали слёзы. Это мне больно. А какого ей? — Она спрашивала о нем. Между ними что-то произошло.

Правда, я не понимаю, когда они успели. Я всегда была уверена, что для сильных чувств нужно время…

Ведь так? А тут, кажется, иное. Не так как у всех.

— Удивительно, — отпускает меня Ренат и отходит. — Ещё несколько часов назад ее связывали, чтобы она не наложила на себя руки.

Слова острым лезвием по израненному сердцу. И рыдание уже невозможно остановить.

Почему так больно?

— Так… — хриплю я. — Как он?

— Жив, — говорит Захар и трёт устало своё лицо. — Четыре пулевых, нож в спине, важные органы не задеты. Но он в коме.

— Ужасно… — всхлипываю я и быстро запястьем руки вытираю слёзы. — Но главное он жив. Может быть это ее обрадует.

Решаюсь уйти. Не могу, мне нужно с ней поговорить.

— Катя, — окликает меня Захар и я оборачиваюсь, смотрю на своих мужчин и впервые понимаю, насколько сильно их люблю.

Настолько, что готова была оставить, чтобы они зажили счастливой жизнью. Без меня. Только вот, это мое мнение. Только лишь.

Не пора ли спросить, что они думают по этому поводу…

— Мне нужно полчаса, и я вернусь.

— И мы поговорим? — заявляет строго Ренат, и у меня по позвоночнику прокатывается огненный шарик от мысли, чем может закончиться этот разговор.

— И мы поговорим.

Мы точно поговорим. А пока…

Кристина лежит на боку в позе эмбриона и смотрит невидящим взглядом в стену.

Кажется, даже не моргает. Не девушка, просто оболочка. И я, как можно осторожней, развязываю ее, ложусь с ней, обнимая за талию.