Макс (СИ) [Книга 2]

Лора лежала бледная на подушках, слабо улыбаясь магам, но было очевидно, как они ей уже надоели. Яд проник в тело, отравляя ее, съедая изнутри. Его оказалось слишком мало, чтобы сразу обратить Лин, но достаточно, чтобы она не смогла справиться с укусом. И никто не знал, как заставить тело победить, выгнать из себя проклятую заразу. Девушка застыла в пограничном состоянии, быстро теряя жизненные силы, бледнея с каждым часом.

Да, Лора не вампир, но ей хочется крови. Сама она не просила, нет, но Макс видел этот лихорадочный взгляд, замечал, как трепещут ноздри, стоит ему приблизиться. Помнил это выражение лица, такое же было у Диты. И как у Лоры сил хватает не говорить об этом, он не понимал. А может наоборот, просто слишком слаба.

Он бы был и не против, но никто здесь не знал, чем это кончится. А вдруг обратного пути не будет. Но лучше так, чем умрет. И не смотря ни на что очень хотелось верить… Может эти чванливые шептуны все-таки придумают что-нибудь. Он зло покосился на магов.

— Ваше высочество, мы удалимся на совет, — повернулся к нему Обернаут, новый архимаг империи.

— Я с вами, — холодно ответил Макс.

— Эээ, думаю не стоит, Стайлс обязательно вам все передаст, — замялся Обернаут, отводя глаза.

Родэн молча проводил его неприязненным взглядом. Ну понятно, не хотят при нем обсуждать свою беспомощность, боятся гнева наследника. Тем более всего пять дней как архимаг, еще и полакадемии им разнесли меньше недели назад. Жалкие трусы.

Маги вышли, тихо прикрыв за собой дверь. Лин откинулась на подушки, прикрыв глаза.

— Ну ты как? — спросил Родэн.

— Нормально…Макс, что с ребенком? — она пристально посмотрела на него, следя за выражением лица.

Принц криво усмехнулся.

— Пока все хорошо, лучше, чем у тебя по крайней мере, у дочки своя кровь, — он прищурился.

— Ясно, я рада, — она слабо улыбнулась.

Макс подошел к кровати.

— Двигайся, — пробурчал, укладываясь рядом прямо на одеяло.

Лора обвила его руками, положив голову на грудь, слушая как глухо бьется сердце, с наслаждением вдыхая ставший вдруг таким вкусным родной запах. Веки сами собой тяжелели. Эта усталость. Никак не выспаться. Уже сутки все время клонит в сон. Реальность ускользала от нее. Была только эта комната и Макс, уткнувшийся ей в макушку.