Тень Серафима [АТ]

Аманита же, напротив, занимала теплое местечко в самом сердце Бреонии, являясь не только историческим и культурным, но и географическим центром страны. Изначально такое расположение столицы было очень даже удобным и безопасным, суля многие выгоды. Однако в настоящий момент картинка вырисовывалась куда более неоднозначная: зона влияния Аманиты простиралась в основном на близлежащие города, приграничные же территории все без исключения были лояльны Ледуму. Таким образом, в случае войны, столица оказывается во враждебном кольце окружения, где преимущества ее положения неминуемо превратятся в недостатки.

Ах, как же изменчива политика. Этой ветреной дамочке никогда нельзя доверять.

Раскрытыми ладонями упершись в стол, лорд Эдвард мысленно разлиновал карту, радикально деля на своих и чужих. В широкой полосе, находящейся под его контролем, совершенно выбивался из общего дружного строя город Ламиум, престарелый правитель которого цеплялся за прошлое с завидным упорством маразматика.

Несколько лет назад, после долгих консультаций с финансистами и дипломатами, лорд Эдвард установил для Ламиума режим полной экономической блокады, характерный больше для военного, нежели для мирного времени. Прекращение торговли и официальное эмбарго на все виды денежных операций должны было выступить средством давления, принуждая к изменению проводимой полисом негибкой внешней политики.

Однако, несмотря на столь жесткие меры, Ламиум не желал налаживать связи с Ледумом по навязываемой модели «вассал — сюзерен», рассчитывая на поддержку полисов-союзников. В итоге промышленные и продовольственные товары переправлялись дирижаблями аж из самой Аманиты и стоили баснословно дорого, что привело к постепенному обнищанию казны и населения, которое всё сильнее начинало роптать. Тем не менее, стихийно сформировавшаяся и негласно поддержанная Ледумом оппозиция так и не сумела самостоятельно свергнуть строй изнутри, хоть и была настроена весьма решительно.

С этим вялотекущим противостоянием срочно нужно было что-то делать.

Правитель не торопился начинать разговор и только нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по темной массивной столешнице. На груди его, поверх простого мундира без знаков различия, крест-накрест был закреплен узкий боевой лорум. Такой титульный шарф из твердой парчовой ткани имел каждый лорд-защитник Бреонии: с древних времен это был главный символ власти и обязательная принадлежность торжественных одеяний правителя. Лорум лорда Ледума, украшенный чеканными пластинами платины и прихотливо ограненными алмазами, от обилия драгоценностей был столь тяжел, что надевался только в исключительных случаях. Алмазы сверкали ярче, чем любые другие камни, угрожающе переливаясь на острых гранях холодным белым цветом.

Трое из четверых приглашенных были на месте, последний безнадежно опаздывал.