Лунная песнь

Вспомнила желание, что зажглось в его глазах в лесу, когда мы стояли так близко.

Если мы разделим постель как мужчина и женщина, то никто и никогда не разорвет эту связь. Этим мы пойдем против правил, против всех традиций предков с глубоко чтимым обрядом красных лент. И этим прямо перед угрозой Короны плюнем в лицо нашим кланам.

Нерушимый духовный брак, который никогда не благословят предки.

О недопустимости подобного между северянами я знала железно, как и о том, что такой связью можно воспользоваться в своих интересах. Свяжи мы себя навсегда друг с другом, Иллиану придется выполнить любую мою просьбу.

Ведь иначе я, существо слишком сумасбродное и отчаянное для нашего Севера, могу, вопреки всем заветам, навсегда покинуть его, сбежать, причиняя и Иллиану, и себе муки, ощутить которые способны лишь северяне с крайней чувствительностью к тонкому миру и духовным связям.

Отчаянный шантаж ради брата, голый расчет. Решение было так близко, но я не могла переступить через себя.

Иллиан не заслуживал этого. И я, наверное, уже слишком крепко его полюбила.

Я почти дошла до двери, когда меня остановили.

Тело обдало тепло, и я встала, как вкопанная.

Иллиан обнимал меня со спины, крепко прижимая к себе. От этой близости буквально свело тело, и я с трудом сдерживала дрожь. Его запах… голова закружилась, но наследник держал крепко.

— Не уходи, — дыханье Иллиана защекотало волосы. — Я не хочу, чтобы мы остались жертвами своих слабостей, своего гнева.

Он повернул меня лицом к себе. Я боялась взглянуть на него после всего, о чем успела подумать, но он мягко поднял мой подбородок, и я утонула в мерцающей радужке его глаз.

— Я никогда не думал бросать тебя с твоей бедой, Лия. Отряд из добровольцев уже сформирован, люди лишь ждут моей команды. Мне искренне плевать на согласие Маркения. Мы воспользуемся твоей идеем и попытаемся уничтожить конкретного тиррекуса, чего бы нам этого не стоило.

— Ты сам можешь пострадать… — только и смогла выдавить я.

Весь ужас этой затеи только сейчас до конца до меня дошел. Какая же я дура…

— Не отказывай мне в возможности риска собой. В возможности сделать этот выбор. — Он наклонился так низко, что я чувствовала его губы на своей щеке. — Наши судьбы только в наших руках, Лия.

— Только в наших, — завороженная, кивнула я.

И, как бывает, когда очень сильно хочется во что-то верить, начинаешь верить в это всем сердцем, игнорируя страхи и сомнения, какими бы обоснованными они не были.

Я сама потянулась вперед, требовательно впиваясь в его губы. В животе сорвался вихрь безумных бабочек, ударивший в голову. На языке загорчило от выпитой покой-травы, но тело игнорировало успокоительное, а руки Иллиана так сильно сжимали меня, что ещё немного и я не смогла бы сделать и вдох…

Отстранились. С трудом, тяжело дыша.