Опасная тропа

— Там в конторе спрашивали, почему ты не идешь получать?

— Совсем позабыл. Ты не шутишь?

— Нет. Иди.

— Пойду, конечно, пойду, раствора вам на сегодня хватит?

— Хватит.

— Ты отпустишь меня? Понимаешь, в магазин хочу зайти, а вдруг там…

О чем-то еще говорил Минатулла, я ничего не понял, поспешил в контору. Там очкастая женщина подсунула мне ведомость, и я в списке рабочих нашел себя и посмотрел на цифру — двести семнадцать рублей и тринадцать копеек. Сердце радостно забилось. Кассирша отсчитала деньги и протянула мне. Получив деньги, я благодарно поклонился работницам бухгалтерии и вышел. Поверьте, почтенные, когда выбежал из конторы, меня окликнули, я испугался, и первая мысль была, что они по ошибке мне дали деньги и сейчас попросят меня вернуть.

— Товарищ, скажите жене вашей, чтоб и она пришла получить деньги, — сказала милейшая женщина в очках.

— Что? — не понял я.

Она повторила.

— Спасибо, — сказал я ей. — И бегом домой, чтоб обрадовать жену и детей. На ладони у меня деньги, вот они, которые я заработал, четыре зеленые бумажки, хрустящие, новые, аккуратные, прилипшие друг к другу, одна десятка и семь помятых рублей, и серебряная монета в десять копеек, и три крошки-копейки. Испытываю необычайный прилив радости и удовлетворения. Спустившись к аркаде родников, оглянулся: никого вокруг не было, сел я у дороги и еще раз пересчитал. Положил на травку одну, другую и как бы со стороны поглядел на них… Заманчивая все-таки вещь, деньги! Трепетно замирает сердце. Что это со мной? Как будто я раньше не получал зарплаты… Нет, получал, но это дополнительные для моей семьи деньги, вернее — доход. Смотрю я на них и так и этак, то зажмурив глаза, то широко раскрыв. Но вдруг услышал кашель, — схватил я деньги и вскочил.

Веселый и оживленный захожу я в наш сельский магазин, который размещается в подвале, рядом с винным магазином. Смотрю: за прилавком стоит наш Кальян-Бахмуд.

— Стоишь? — спрашиваю его, позабыв, что наши приветствия он не воспринимает как должное.

— Нет, лежу, — с ехидной улыбкой отвечает он мне.

Не стал я с ним пререкаться, а сразу же обратил внимание на телевизор. Я его раньше облюбовал, он был единственный, — остальные были дорогие, а этот стоил сто сорок рублей. Приличный, кажется, из серии «Рассвет». Говорили, что «Рекорд» лучше, но у нас такого выбора нет.

— Что, Мубарак, не думаешь ли купить телевизор? — спрашивает завмаг, сдвинув косматые брови. Тщедушный он человек, сутулый и с впалой грудью.

— Слушай, нельзя ли проверить, как он работает? — спрашиваю я, показывая на дешевый телевизор.

— Почему нельзя, дорогой, давай деньги.

— Ты проверь сначала.

— Нет, сначала дай деньги, а потом проверяй сколько хочешь.

— Ты что, а если он не работает, — досадливо передернул я плечами.

— Считай, что тебе не повезло, — ухмыляется завмаг.

— Ты что, шутишь, что ли? — спрашиваю я, глядя на него просительными глазами.

— А что мне делать, если от меня там в райпо товары обратно не принимают? — уставил он на меня свои немигающие трусливые глаза.