Око Баала

— Граната справа! — заорал изо всех сил я, распахивая дверь и вываливаясь из пикапа. Ракета стартовала еще до того, как я успел покинуть транспорт и поразила машину в капот. Грянул взрыв, меня вышвырнуло из авто и протащило по асфальту. В следующий момент налетела песчаная буря, Шорох торжествующе взвыл в наушнике рации и вокруг меня воцарился ад.

В моей голове звенели литавры, тело было ватным и слабым, но я поспешил поднять голову — разлеживаться в такой ситуации было смерти подобно. И вовремя поднял, из круговерти песка и пыли на меня выскочила еще одна фигура в тряпье с чем-то вроде копья в руках. Песчаная крыса спешила прикончить оглушенного и ошеломленного врага. Да вот хуй тебе!

Золотой пистолет сам собой оказался в руке, коротко и зло рявкнул два раза — на асфальт плеснуло темной, почти черной кровью, по асфальту зазвенело неказистое копьецо, следом растянулся вражина. Я уже вставал с асфальта сустав за суставом, чувствуя, как в груди поднимается слепая волна ярости и ненависти. В ушах торжествующе взвыл Шорох, но я не обратил на него никакого внимания. Безумное напряжение последних дней, все эти интриги с опасным как каракут сержантом Мейсоном, смерти моих товарищей, гнев и ненависть на моих поработителей благодаря которым я оказался здесь сгорали сейчас в атомной топке моей ярости и желания убивать, и я отдался этому желанию весь до конца, до донышка.

Левое плечо рвануло в нескольких местах, пронзило болью, в меня прилетела крупная дробь или картечь на излете. Но боль только добавила ярости и злости, я зарычал от ярости и безумным берсерком бросился в ту сторону, откуда в меня стреляли.

Крыса, укрывшаяся в развалинах, поспешно перезаряжала свою примитивную одноствольную поджигу, когда я выскочил прямо на нее размахивая своим пистолетом. Замотанный по местному обычаю в тряпье с ног до головы мужик выронил свой громобой и выхватил из-за пояса длинный нож, почти меч и с криком ярости побежал на меня. Его я убил разрядом таким мощным, что на несколько секунд ослеп. Когда я проморгался, передо мной лежало обгоревшее как головешка тело в тлеющих обносках. Шорох в моих ушах ярился и хрипел в экстазе как умирающий паралитик под электрошоком, кругом царила серая круговерть песчаной бури. Я заскрипел зубами от ярости, все это было не то, пистолет, разряд — это слишком легко. Мне хотелось схватки лицом к лицу, хотелось брызжущей крови, хотелось убивать голыми руками. Я подхватил с асфальта выпавший из рук крысы длинный нож и бросился обратно, туда, где раздавался грохот выстрелов. Как минимум один человек из нашего экипажа остался жив и продолжал отстреливаться.