Тихоня для шалопая

— Пойдём, Кать. Такси приехало, — резко встаю, из-за чего в глазах темнеет. Чёрт. Врач сказал, что будет хреново после укола, но не сказал, что настолько. Покачнулся, схватившись рукой за плечо Кати.

Девушка подныривает мне под руку, обвивая талию и позволяя облокотиться на неё. Голова настолько тяжёлая, что хочется положить скорее голову на что-то мягкое. Уснуть. Ковыляю следом за ней на выход, стараясь слишком сильно не давить на неё. В машине отрубаюсь практически мгновенно, головой сползая на плечо Кати.

По всей видимости, мозг совсем отключился, потому что проснулся я в своей кровати от ласковых прикосновений прохладных пальчиков ко лбу. Даже не открывая глаз, знал, что маленькая ладошка на пылающем лбе принадлежит Бэмби. С огромным усилием разлепил глаза и проморгался, привыкая к свету, который резал глаза. Увидел Соню, которая ласково улыбаясь, сидела на краю кровати.

— Привет, — пальцы провели по щеке, принося удовольствие и облегчение.

— Привет, — прохрипел я, рукой потирая рукой лицо. Голова до сих пор трещала.

— На, выпей, — Соня протянула мне чашку. — Нужно много пить, чтобы сбить температуру.

— Спасибо, — сел на кровати, облокотившись о подушки и взяв из её рук чашку. Сделал глоток и поморщился. — Тут сахар?

— Мёд, лимон и имбирь. Я знаю, что ты не любишь сладкое, но мёд поможет от першения в горле. У тебя же болит горло?

— Угу, — залпом выпиваю чай. Из рук малышка я хоть яд выпью. — Спасибо, Сонь.

Бэмби наклоняется вперёд и губами прикасается ко лбу. И я не знаю, что вызывает дрожь по телу. Приятная прохлада её губ. Или то, что малышка прикасается ко мне первая. То, что её лёгкое дыхание касается моего пылающего от жара лица.

Перехватываю её ладошку, которой она упирается в мою грудь, и подношу прохладные пальчики к своим губам. Целую, втягивая запах лимона, который она недавно нарезала. Целую каждый тонкий пальчик. А потом прижимаюсь щекой к её ладошке.

Бэмби практически лежит на мне. Её шея находится прямо возле моего лица. Приподнимаю голову, носом проезжаюсь по бледной коже. Бэмби взволнованно выдыхает. Чувствую, как дыхание, которое касается моего лица, становится чаще. Глубже. Губами касаюсь её подбородка.

Соня завозилась и сползла на кровать слева от меня, уложив голову мне на грудь. Сердце забилось быстрее. Поцеловал гладкие волосы на её макушке. Запах её волосы — это то, от чего меня всегда выносит. Запах шампуня всегда разный, но её природный запах особый. Неповторимый. И крышесносный. Я понятия не имею, что в нём особенного. Его невозможно разложить на компоненты. Но бл*ть. Я чётко осознаю, что никогда не чувствовал ничего вкуснее. И никогда не почувствую.

— Спасибо, Артём. Спасибо за то, что спас Катю, — приподнимается и заглядывает мне в лицо.

Молчу, потому что мне неловко. Пройти мимо я не мог. Любой бы так поступил на моём месте.

Я шёл с тренировки, когда услышал знакомый голос в темноте. Голос Кати был слишком испуганным, на грани истерики. Таким голосом выкрикивают, когда чего-то сильно боятся. Единственная мысль, которая набатом билась в голове, что Катя беременна. Что женщина, которая ждёт ребёнка от моего отца, оказалась в опасности. И неважно, как я к ней отношусь. Главное, что мой отец её любит.