«И вот общественное мненье!» Клубы в истории российской общественности. Конец XVIII - начало XX вв.

Отдельными штрихами представил старую московскую элиту Островский в комедии «На всякого мудреца довольно простоты». В самом начале пьесы он привел обозначение «говорильня», но в отношении не клуба, а Москвы. Завязкой интриги становится самоуверенное заявление главного героя комедии молодого авантюриста Егора Глумова, по собственному признанию, умного, злого и завистливого: «Чем в люди выходят? Не все делами, чаще разговором. Мы в Москве любим поговорить. И чтоб в этой обширной говорильне я не имел успеха! Не может быть».

Действие пьесы разворачивается в первое пореформенное десятилетие, когда прежние московские «тузы» еще не утратили полностью своего положения и влияния. Двое из них, Мамаев и Городулин, состоят членами клуба, скорей всего Английского. Мамаев, любитель всех поучать, сожалеющий, что прислуга теперь не обязана покорно выслушивать его наставления, говорит при встрече Городулину, что хотел дать ему «совет по клубному делу». Третьего из «тузов», генерала Крутицкого с его трактатом «О вреде реформ вообще» иные читатели и зрители ассоциировали с бывшим генерал-губернатором Закревским.

Глумов понимает, что «карьеру составляют и делают в Петербурге, а здесь только говорят», но чувствует себя способным и в Москве «добиться теплого места и богатой невесты». «Секрет успеха» он видит в том, чтобы «подделаться к тузам», не раздражать их, что бы они ни говорили, а напротив, «льстить грубо, беспардонно» и, действуя таким способом, обеспечить себе их доверие и покровительство. Эта тактика — вплоть до составления спича для Городулина, который он произнесет за обедом, как можно понять, в клубе, — приносит Глумову первые дивиденды. «Вы теперь будете иметь состояние. Я вас в клуб запишу», — говорит ему благодарный Городулин{447}.